Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

Убит Влад Листьев

Убийство Владислава Листьева, одного из самых популярных телевизионщиков эпохи, ведущего программ «Взгляд», «Поле чудес», «Тема», «Час пик» и генерального директора еще не вышедшего в эфир ОРТ, происходит на очень неблагоприятном фоне, всего через несколько месяцев после первого громкого убийства журналиста – Дмитрия Холодова.

Фото Сергея Кузнецова.

С начала 1990-х годов Россия становится крайне неблагополучным местом для работы журналистов. В конце 1993 года Международная федерация журналистов признала пространство бывшего СССР самым опасным на планете для работы СМИ. Согласно данным Фонда защиты гласности, с 1992-го по 1999 год в России были убиты или умерли при подозрительных обстоятельствах 95 журналистов, 26 из которых – в Чечне. «С начала 1990-х в развитии пяти стран из “Большой двадцатки” появился тревожный синдром, — отмечается в докладе Международной федерации журналистов. — По индексу свободы печати они оцениваются по-разному, но в Бразилии, Индии, Мексике, России и Турции убийства журналистов большей частью остаются безнаказанными. В одной стране из этой группы заметны признаки перемен. Из 19 убийств журналистов в Турции только два произошли после 2000 года. В остальных четырех странах мало что изменилось. И ситуация становится тем хуже, чем дольше преступники, политики, военные и спецслужбисты могут убивать безнаказанно тех, чьи расследования и публикации угрожают им, или тех, чьи взгляды им попросту не нравятся». 1

В день своей смерти Листьев выходит в эфир с программой «Час пик» с такими словами: «Добрый вечер. Сегодня ‘Час пик’ в прямом эфире. Сегодня 1 марта, и я поздравляю всех с первым днем весны и с теми надеждами… Каждый из нас с весной связывает много надежд. А как известно, надежда всегда умирает последней».

Его убивают в подъезде дома на Новокузнецкой улице двумя выстрелами, оставив нетронутой крупную сумму денег.

Убийства Дмитрия Холодова и Влада Листьева шокируют общество, на их похороны приходят десятки тысяч людей. После убийства ведущего прекращают вещать все каналы, кроме информационных программ, на экранах появляется заставка «Владислав Листьев убит». Со стороны сообщества журналистов звучат громкие обвинения. «Убийство Влада Листьева – ваш позор, г-н президент, ваш позор, господа парламентарии, это свидетельство если не причастности вашей, то безразличия, безволия, бездействия», — говорит в те дни Владимир Познер.2

«Коммерсант» собирает реакцию общественности. «И хотя руководитель информационного управления администрации президента Сергей Носовец предостерег ‘коллег-журналистов от эмоциональных обвинений в адрес властей, в частности президента’, такие обвинения быстро последовали от журналистов, и не только, — отмечает газета. — За отставку министра внутренних дел РФ Виктора Ерина высказался, например, в интервью ‘Интерфаксу’ заместитель спикера Госдумы, зампред Либерально-демократической партии РФ Александр Венгеровский. А председатель комитета Госдумы по безопасности Виктор Илюхин считает ‘весьма реальными’ опасения, что убийство Листьева ‘может быть использовано исполнительной властью для развязывания массовых репрессий’. Он считает, что нынешняя власть, коррумпированная как никогда, неспособна бороться с преступностью, и есть только один выход — смена правительства, а также политического и экономического курса. Требование отставки руководителей силовых министерств высказали и участники пресс-конференции руководителей российских СМИ, в том числе руководитель телеканала ТВ-6 Эдуард Сагалаев, член президентского совета Алла Ярошинская, главный редактор ‘Вечерней Москвы’ Александр Лисин и другие. Бывший руководитель телекомпании ‘Останкино’, ныне главный редактор ‘Общей газеты’ Егор Яковлев назвал ‘пошлостью и цинизмом’ назначение в четверг на заседании российского правительства руководителем расследования министра внутренних дел Виктора Ерина, который, по его мнению, ‘напрямую связан с криминальной революцией в нашей стране’. ‘Милиция и министр Ерин не могут защитить это общество’, — заявил Олег Попцов. Главный редактор ‘Вечерки’ Александр Лисин заявил, что убийство Владислава Листьева ‘выгодно тем, кто хочет ввести чрезвычайное положение в стране и продлить полномочия Госдумы и президента РФ до бесконечности’. Он считает, что необходимо потребовать от властей, ‘чтобы без введения ЧП пришли люди, которые могут в соответствии с законом навести порядок в стране’. Его поддержал и первый заместитель главного редактора ‘Известий’ Анатолий Друзенко: ‘Главная опасность состоит в том, что силы, которые хотят взяться за ‘наведение порядка в стране’, стремятся создать впечатление, что в обществе зреет тоска по железной руке».3

Журналисты в «Останкино» устраивают обсуждение.

Газеты пишут об атмосфере страха, возникшего не только в обществе, но даже в Кремле. «Сразу после известия о гибели Влада Листьева многих чиновников, имевших непосредственное отношение к координации государственной политики в сфере телевидения (да и тех, кто был связан с распределением пакета фискальных льгот, заказов госсектора, приватизацией и другими хлебными занятиями), охватила натуральная паника, — отмечает «Комсомольская правда». — Те, кто еще вчера считал, что пропуск в Кремль означает беспечную жизнь и уверенность в завтрашнем дне, сегодня метался по знакомым в поисках нового места жительства, просился пожить у кого-нибудь за городом, хотел скрыться с семьей за границу. Убийство гендиректора АО ОРТ однозначно было расценено новой российской элитой, как демонстративная угроза-предупреждение явно негосударственных структур. Каждый, у кого есть, что терять и чем делиться, мысленно примерил на себя деревянный фрак. Не успокоило душу ни усиление личной охраны (например, директорам ОРТ были выделены автомобили с телохранителями за счет ‘ЛогоВАЗа’), ни наличие неимоверного для гражданских лиц количества газового и огнестрельного оружия. <…> По признаниям (правда, конфиденциальным, обязательно при отключенном телефоне и без свидетелей) самих функционеров из президентских и правительственных кулуаров, всесильные конторы г. Барсукова и Коржакова занимаются чем угодно, только не охраной номенклатурных ‘рядовых’.  <…> Зато неплохо укрепились ряды самообороны ‘ЛогоВАЗа’, ‘Менатепа’, ‘Союзконтракта’, ‘Мост-банка’ и многих других, набирающих силу гигантов экономического влияния».4 

И, если после убийства журналиста «МК» президента упрекают в том, что он не почтил его память, то сейчас, после убийства тележурналиста, Ельцин приезжает в «Останкино» и, кажется, с трудом подбирает слова.

Позже пресс-секретарь президента Вячеслав Костиков напишет в мемуарах:5

Этот день особо запомнился мне еще и потому, что вместе с президентом я ездил на телестудию «Останкино», где Борис Николаевич должен был выразить свое сочувствие коллективу по поводу убийства известного тележурналиста Владислава Листьева. Печальная процедура, в которую президент неожиданно вплел политику. С утра вертелась обычная машина подготовки президентского выезда. Была задействована Служба безопасности, расчищалась трасса, уточнял детали «протокол». Пресс-служба обеспечивала прямую трансляцию. Большого выступления президента не готовилось. Полагали, что он просто скажет слова сочувствия и соболезнования.

Помню, как буквально за минуту перед отъездом у меня был короткий разговор с Ю. Батуриным. Зная, что на телестудии я увижусь с А. Н. Яковлевым, тогдашним председателем «Останкино», он попросил меня переговорить с ним по поводу кандидатуры на пост Генерального прокурора. Батурин был очень встревожен перспективой утверждения на этот пост А. Ильюшенко. Несмотря на сопротивление парламента, на пост Генерального прокурора его мощно «толкал» А. Коржаков. В обществе это вызывало крайне негативную реакцию. Как известно, А. Коржаков добился своего, президент подписал указ о назначении и… в очередной раз трагически ошибся в выборе. Опасения Ю. Батурина в полной мере оправдались.

Но в тот день еще оставалась надежда предотвратить это назначение. Я спросил Ю. Батурина, кто, на его взгляд, мог бы быть достойным кандидатом. Он вынул из кармана блокнот и написал на листке фамилию. Говорить вслух он не решался. Такова уже в то время была обстановка в Кремле.

К сожалению, в тот день мне так и не удалось переговорить с А. Н. Яковлевым. Надеясь приехать в «Останкино» раньше президента, чтобы встретиться с глазу на глаз с А. Н. Яковлевым, я выехал загодя, но несмотря на все «мигалки» и «сопелки» автомашины, попал в страшную пробку на проспекте Мира. Приехал на телестудию буквально за несколько минут до кортежа Ельцина, который шел на огромной скорости по «зачищенной» трассе.

Москва была потрясена убийством Листьева, телевидение бурлило, и я опасался, что во время выступления Ельцина могут быть недружественные выкрики. Но мои опасения оказались напрасными. Со свойственной ему интуицией президент нашел нужный тон и очень умело построил выступление. Он был мрачен, искренен и даже продемонстрировал несвойственное ему покаяние, сказав, что в убийстве Листьева есть и его вина, что, как президент, он отвечает за безопасность населения.

Явно понимая, что телевидение разнесет его слова по всей стране, Ельцин неожиданно обрушился с гневными обвинениями на власти Москвы и, в частности, на лиц, отвечающих за порядок и безопасность. Это был как бы первый акт президентского спектакля, сыгранного для Лужкова. Выступление президента фактически предрешило отставку прокурора Москвы и начальника Главного управления внутренних дел столицы, которые считались «людьми» Лужкова. Ю. М. Лужков позднее вспоминал, что в этот день утром во время встречи в Кремле с президентом никакого разговора об этих отставках не было. По оценке помощников, решение президент принял на пути в «Останкино» в машине, возможно, под влиянием А. Коржакова.

Борис Ельцин и Александр Яковлев в Останкино после убийства Владислава Листьева. Кадр программы «Время» от 2 марта 1995 года.

А предыдущий, до Листьева, руководитель первого канала, идеолог перестройки Александр Яковлев так пишет о тех днях в мемуарах, вышедших в 2005 году:6

В период акционирования в «Останкино» случилась беда. Убили Влада Листьева — талантливого журналиста, только что назначенного генеральным директором новой компании, названной ОРТ. Событие произвело на общественность ошеломляющее впечатление. Многие каналы телевидения прекратили передачи. С утра до вечера на экране — портрет Листьева. В эти нервные дни я особенно остро почувствовал свои ошибки в кадровой политике. Некоторые начальники на телевидении при поддержке извне всячески накаляли обстановку. К эфиру втайне от меня подготовили передачу, полную истерики, в которой подчеркивалась прежде всего вина президента в смерти Листьева. Об этой передаче я узнал в последний момент перед эфиром. Успел переговорить с ведущим Сергеем Доренко и попросить его смягчить по возможности запланированную истерию. Надо сказать, он сделал все возможное, чтобы утихомирить базар. Создавалось впечатление, что кому-то было выгодно отвести общественное внимание в сторону от действительных виновников трагедии.

В этой до предела взвинченной обстановке приехал в «Останкино» президент страны. Я воспользовался случаем и спросил Ельцина, почему до сих пор не подписан указ о борьбе с фашизмом. Он повернулся к своему помощнику Илюшину и спросил его, в чем тут дело. Тот ответил, что до сих пор Академия наук не дала научное определение фашизма. Вскоре указ был подписан, но правоохранительные органы откровенным образом просаботировали его.

Ельцин был явно не в духе. Когда вышел к микрофону, видно было, что говорить ему стоило большого напряжения. Аудитория тоже заняла неоправданно агрессивные позиции. Контакта с аудиторией не получилось. Предвзятость журналистов была очевидной, я полагаю, заранее организованной. Ельцин на глазах у присутствующих, а значит, и всей страны, подписал указы о снятии с работы двух руководителей правоохранительных органов Москвы, что не успокоило аудиторию.

Меня, как руководителя «Останкино», обвинили в том, что я не проявил необходимой чуткости, поскольку отказался прервать телевизионные передачи в знак протеста против убийства. Однако до сих пор я уверен, что убийство Листьева не было связано с его журналистской деятельностью. Меня встревожило и то, что некоторые телевизионные и около-телевизионные работники явно торопились с выдвижением разных версий, искусственно привязанных к телевидению, скажем, рекламной версии, как бы блокируя другие варианты причин убийства. Впрочем, следствие до сих пор не закончено.

«Комсомольская правда» сразу после произошедшего рассказывает о больших планах Листьева по реформированию службы новостей – ИТА, Информационного телевизионного агентства, появившегося на канале после путча 1991 года и закрывшего программу «Время». Впрочем, в декабре 1994-го, еще до назначения Листьева, «Время» возвращается в эфир первого канала, что но Листьев предполагает, что с 1 апреля 1995-го «Новости» в течение дня будут выходить большим объемом раз в три часа. «Готовилась к выходу новая, совместная с Любимовым передача Листьева ‘Перекрестный огонь’, — пишет «Комсомолка». — Ожидалось увольнение многих редакторов, выпускающих, ведущих ИТА. Должен был прийти целый штат новых людей, что никому не нравилось. Последнее время Листьев выходит их коридоров ИТА, по впечатлениям свидетелей, как оплеванный. А несколько дней назад стало известно, что уже готов приказ об увольнении Непомнящего (директора ИТА), на его место прочили Воскобойникова из ‘Интерфакса’, фигурировала фамилия Костенко. Непомнящий и Березовский (директор ‘ЛогоВАЗа’, заместитель А. Яковлева, один из главных людей сейчас на ТВ) были недовольны планами Влада, его перелопачиванием сетки телевещания с 1 апреля, набором ‘своей’ команды, способной заново поделить уже раскроенный пирог – ‘Останкино’. И, наконец, бывшая ведущая ИТА Ирина Мишина рассказала, что в мае 1994 г. начальник Главного управления уголовного розыска РФ, генерал Колесников давал ей интервью, в котором заявил, что Влад обращался к ним за помощью – ‘были проблемы с личной безопасностью’. С проблемами Влада угрозыск вроде бы тогда разобрался, но разве не могли они появиться снова?..»7

Впрочем, несмотря на большой журналистский талант Листьева, уже в первые мартовские дни 1995-го мало кто связывает его убийство с профессией. Первые же версии касаются планов реформирования как всего телеканала «Останкино», об акционировании которого так долго писала пресса, так и его рекламной политики.

17 февраля Листьев подписывает приказ о приостановке размещения рекламы на ОРТ с 1 апреля, 20 февраля решение поддерживает совет директоров ОРТ. «Чисто рекламным убийством в борьбе за деньги на ТВ» называет произошедшее газета «Сегодня». «АО ‘ОРТ’ должно было начать реальную деятельность с 1 апреля, — пишет журналист газеты Игорь Двинский. – А тем временем руководство акционерного общества начало разгребать ‘авгиевы конюшни’ ‘Останкино’. Больше всего нареканий, вне всякого сомнения, вызвала деятельность рекламной службы на телеканале. Еще в прошлом году, для того, чтобы хоть как-нибудь упорядочить поток рекламы и централизацию получаемой прибыли, на телеканале создали консорциум ‘Реклама-Холдинг’. По словам главы ‘Останкино’ Александра Яковлева, после ее организации размер финансовых поступлений возрос в семь раз. Следовательно, раньше огромные деньги на телеканале утекали в закрома мощной ‘рекламной мафии’, которая не очень-то и конспирировалась. Кстати, и после начала работы ‘Реклама-Холдинга’ руководству канала не удалось оптимизировать схему централизации финансовых средств, полученных от рекламной деятельности. Видя, что коррупция слишком глубоко проникла в коммерческие механизмы ‘Останкино’, 17 февраля Совет директоров ‘ОРТ’ принял решение с 1 апреля ввести мораторий на трансляцию рекламы на телеканале, дабы полностью поменять концепцию формирования пакетов заказов на рекламу и схему учета финансовых поступлений от этого вида деятельности. Руководство АО решило создать на телеканале такой механизм, который полностью бы изолировал коррумпированные структуры и различные лоббистские группировки от любого влияния на формирование рекламной политики. Более того, если раньше ‘Останкино’ не имело собственной ‘рекламной доктрины’ и шло на поводу у различных рекламных кланов, то отныне компания решила сама определять, какую рекламу и как давать на канале».8

Автор статьи напоминал, что акционерами «Реклама-Холдинга» были известные рекламные агентства: принадлежащий Сергею Лисовскому «Premier SV», «Video International», «ЛогоВАЗ-пресс» и другие, и решение совета директоров «ОРТ» ввести мораторий на рекламу «дало понять, что дни ‘Реклама-Холдинга’ сочтены». В следующем номере газета сообщает, что следствие рассматривает и другие версии – о «некой силе», которой «было выгодно в очередной раз дестабилизировать обстановку в городе и дискредитировать власть, еще раз показав ее беспомощность, переходящую в истерику», а также «банальная причина», в основе которой «лежат чисто личные, порой непростые, отношения Листьева с его близкими знакомыми».9

Подробности о ситуации с рекламой на первом канале раскрывает в те дни и «Комсомольская правда». «Известно, что на первом канале существовала определенная система рекламной деятельности в эфире, при которой рекламные производители и агенты диктовали руководству ‘Останкино’, что и как делать, — отмечает газета. — Рекламным монополистом на первом канале был консорциум рекламных агентства ‘Реклама-холдинг’ (учредители: ‘Премьер СВ’, «Максима», «Остер», «ЛогоВАЗ-пресс», «ИнтерВИД», «Видео Интернешнл»). Этот консорциум, продлевая с каналом эксклюзивный контракт каждый квартал, выкупал у ‘Останкино’ все рекламное время, а затем, выступая посредником, распродавал эфир своим клиентам и другим агентствам – в розницу и дороже. При учреждении консорциума ‘Реклама-холдинг’ летом 1993 года многие расценивали его как спасение для нищего канала. К тому же до появления консорциума большая часть продаж рекламного времени осуществлялась самими редакциями программ, в результате чего огромные средства канала разбазаривались и оседали неизвестно в чьих карманах. Но по различным оценкам специалистов, весь прошлый год ‘Останкино’ назначало за свое рекламное время суммы, не соответствующие его реальной рыночной стоимости. Доходы первого канала могли быть на 15-30 процентов выше. Естественно, такое положение дел не могло устраивать новых учредителей ОРТ, и они мужественно решили обновить рекламную концепцию канала до основания. В результате переговоров возникло новое крупное объединение рекламных агентств ‘Независимый информационно-рекламный альянс’ (НИРА), куда вошли агентства ‘Аврора’, ‘ИнтерВИД’, ‘Видео АРТ’, ‘Контакт’, ‘Стронг’. НИРА легко выкупил долю ‘Останкино’, что явилось еще одним подтверждением того, что ‘Реклама-Холдинг’ будет вскоре ликвидирован. А в последнее время между рекламными китами шла конкурентная и ценовая война. Желая выйти к концу марта с минимальными убытками, ‘Реклама-холдинг’ начал увеличивать скидки своим клиентам. Его примеру последовал НИРА. В результате сегодня за рекламу на ‘Останкино’ можно получить скидку в размере 75 процентов. Эта ценовая война привела к дестабилизации российского рынка телерекламы и показала, что останкинский Боливар не выдержит двоих. Новое руководство ОРТ  с самого начала стало поддерживать НИРА и его концепцию организации продаж рекламного времени».10

Газета ссылается на неназванных экспертов, которые оценивали все рекламное время ОРТ в 1995 году примерно в 170 млн долларов.

Для Святослава Федорова, который сразу высказал свое мнение «Коммерсанту», рекламная версия была «безусловна». «Переварите информацию, которую дал Александр Яковлев, — советовал Федоров журналисту. — Он сказал, что реклама на первом канале дает 35 млрд ежемесячно, а из них 30 млрд куда-то уходят, и он их не может найти. Тот, кто имеет эти 30 млрд и хочет иметь их и в дальнейшем, и организовал все это». При этом убийцы еще и «хотели показать тому же «ЛогоВАЗу», что если он не начнет делиться, так произойдет и с ним». «Вспомните: Березовского ведь тоже хотели убрать, но не получилось, — продолжает он. – И поэтому он живет где-то в Вене, я его вообще здесь в Москве почти не вижу. Или взять тот же Мост-банк: вот Гусинский тоже где-то чего-то там нарушил, какие-то, понимаете, структуры правительственные затронул — и живет сейчас в Лондоне, его здесь нет».11

Впрочем, в версию о связи убийства с рекламой некоторые профессионалы телевидения не верят. «Я не верю в то, что Влад был убит из-за своей новой работы на ОРТ, — говорит тогда же «Коммерсанту» создатель ТВ-6 Эдуард Сагалаев. — Потому что он не имел прямого отношения к тем решениям, которые были приняты относительно рекламы на первом канале. Люди, которые работают в рекламном бизнесе, прекрасно знают механизм принятия известного решения о запрете рекламы с 1 апреля. Они знают и инициаторов, и учредителей. И они прекрасно понимают, что далеко не Листьев принимал это решение. И если бы эти люди хотели отменить принятое по рекламе решение, они бы вряд ли стали это делать, да? Они же не дураки, они прекрасно все понимают… <…> Я считаю, что это политическое убийство. Это значит, что есть определенные силы в обществе, которые не хотят допустить существования общественного телевидения в России. Не хотят допустить существования организующегося канала, который во многом ориентирован на нынешнего президента».12 Однако годы спустя Сагалаев поменял свое мнение. В интервью YeltsinMedia он сказал о «безусловности» для него рекламной версии. «Я просто знаю некоторые вещи, которые подтверждают мою правоту, — говорил он в интервью. — Я знаю, что рекламные деньги были в определенном банке, и, как выяснилось, банк принадлежал «крыше», то есть братве. И, когда деньги перестали поступать, у них только один вариант был – кого-то наказать».

О том, что убийство связано с акционированием первого канала, в те дни говорил Михаил Полторанин. «Я предупреждал группировку Березовского-Тарпищева-Бойко, что их затея с созданием ОРТ на первом канале авантюрна, к тому же проработана наспех и что этот новый передел останкинской собственности может привести к серии прицельных выстрелов, — сказал в интервью ‘Интерфаксу’ председатель Комитета по информационной политике и связи Государственной Думы Михаил Полторанин. – Мне кажется, гибель Листьева – это первый жестокий сигнал. Жаль, что на острие борьбы за дележку эфира и всего, что вокруг него, очутился блестящий тележурналист Влад Листьев, согласившийся стать исполнительным директором ОРТ: такой жирный кусок, как первый канал, околоостанкинская старая мафия без крови не отдаст».13

Фрагмент полосы «Комсомольской правды» после убийства Владислава Листьева.

Одним из первых публично обвиняемых в убийстве в прессе стали называть Бориса Березовского. 4 марта он и Ирена Лесневская записывают видеообращение к президенту (текст доступен по этой ссылке). А годы спустя Березовский так вспоминал о той ситуации:14

Я убежден, что Влада Листьева убрали спецслужбы из-за того, что я не подчинился им. А меня попытались обвинить в гибели Листьева. Одним выстрелом хотели поразить двоих. ФСБ придумывает, что я украл полстраны и что я убийца. <…> В 1994 году на меня было покушение. Я обратился, естественно, в правоохранительные органы. Лично президент Ельцин при мне отдал указание министру внутренних дел Ерину (Степашин возглавлял тогда ФСК) о том, что нужно довести дело до конца. Ничего не произошло за все эти годы! За все эти годы только я стал «бандитом», вместо того чтобы искать бандитов, которые организовали этот взрыв. 

Теперь по поводу Влада Листьева. Я пытался привлечь внимание к этой истории, поскольку убийцы известны. Эта история, к сожалению, имеет непосредственное отношение к тому, что происходило со мной в 1994 году, когда на меня было совершено покушение. Как и полагается, было следствие, были люди, которые вели следствие, с конкретными фамилиями, и месяца через два эти люди исчезли. Появились они аж в 1995 году, в середине февраля, через шесть месяцев после того, как произошел взрыв. Пришли два сотрудника МВД – майор Кожанов Сергей Львович и сотрудник того же РУВД Коняев Николай. Пришли люди, которые «расследовали» мое дело, сказав, что им в принципе удалось разыскать того, кто знает, как это происходило. Пришли с членом организованной преступной группировки Плехановым Николаем Александровичем и говорят: «Борис Абрамович, вы не хотите, чтобы повторилось то, что было?» Я говорю: «Ну, естественно, не хочу». – «Вот, г-н Плеханов знает, как это происходило, опять имеет «заказ» на вас, и мы готовы вам посодействовать в том, чтобы этого не произошло».

 Наученный горьким опытом за эти шесть месяцев, зная о том, как работают наши службы, я, естественно, сказал, что да, мне это интересно. Мне было предложено заплатить 500 тысяч рублей за то, чтобы этого больше не произошло.

Оказалось, что этот человек – вор в законе, такая странная компания. И он предложил мне информацию о том, кто это сделал и кто собирается на меня покушаться еще раз, за определенную сумму денег. Я обратился к своей службе безопасности и попросил все следующие разговоры и процесс передачи денег этому человеку, который состоялся в присутствии сотрудников МВД, зафиксировать на видео– и аудиоаппаратуру. 28 февраля 1995 года я передал под запись 100 тысяч долларов Плеханову в присутствии вот этих самых милиционеров. Видео– и аудиозапись я передал под расписку в ФСБ, абсолютно официально. 

На следующий день, 1 марта, я улетел в составе российской делегации вместе с тогдашним премьер-министром Черномырдиным в Лондон. И вечером получил сообщение, что убит Влад Листьев. Я немедленно, чартерным рейсом, в ночь, вернулся в Москву. И в тот же день вечером по специальной телеграмме, поступившей сверху, был произведен обыск в моем офисе.

Я не могу считать (я знаком с теорией вероятности), что это случайные вещи: 28 февраля я передал деньги, 1-го был убит Влад Листьев, 2-го приехали сотрудники РУВД с попыткой организовать мой привод в милицию. Я уверен, что это работа спецслужб. У меня нет никаких сомнений, что между этими обстоятельствами (что ко мне приходили сотрудники милиции, вымогали деньги и вынудили меня передать деньги преступнику) существует прямая зависимость. И если бы я не сделал видео– и аудиозапись, я уверен, что был бы обвинен в убийстве Влада Листьева. 

Я по этому поводу написал очень много заявлений, очень много бумаг, в том числе и следователю, который ведет дело Листьева, и многим другим. Обращался и к прежнему министру внутренних дел Куликову; обращался к прежним руководителям ФСБ, указывая конкретные данные, фамилии, факты, представляя видео– и аудиозапись… Ноль реакции, ноль! Преступники на свободе. Потому что у меня есть вещественные доказательства, что они преступники: они вымогатели, они брали взятку, они пытались организовать, сфабриковать дело на меня по убийству Влада Листьева. За всем этим делом (я имею в виду за делом по убийству Влада Листьева) стоят спецслужбы, и прежде всего г-н Барсуков и г-н Коржаков. Я это утверждение делал неоднократно – никакой реакции. Никакой реакции с их стороны, никакой реакции со стороны правоохранительных органов.

В те же дни звучат и обвинения в адрес одного из рекламных королей – Сергея Лисовского. Российский Совет по рекламе проводит пресс-конференцию, на которой Лисовский говорит следующее («Комсомольская правда», по которой цитируется текст, помечает, что эта цитата – «почти дословна»): «Для меня это событие личной, а не общественной жизни. ‘ВИД’ и ‘ЛИС’С’ одинаково не любили чиновники. Особенно за то, что мы могли обходиться без них. В нашей стране независимый человек всегда под прицелом, независимые средства массовой информации тоже многих не устраивают в связи с грядущими выборами».15

Неожиданную интригу вокруг убийства Листьева обнаруживает на страницах «Сегодня» Михаил Леонтьев – он пишет колонку в защиту Юрия Лужкова, пытаясь объяснить президенту, что его «втравливают» в «банальные коммерческие разборки». Он считает, что после последовавших отставок московского прокурора Геннадия Пономарева и начальника ГУВД Владимира Панкратова, «‘на выходе’ и начальник московского РУОП г-н Рушайло, а «главной мишенью этой чистки является московский мэр Юрий Лужков». Леонтьев пишет о кампании против мэра Москвы, организацию которой приписывают Михаилу Полторанину и Александру Коржакову. «Самое страшное обвинение, инкриминируемое мэру, — президентские амбиции», — пишет он, заверяя, что Лужков не имеет никаких шансов выиграть президентские выборы, потому что он – «московский мэр». И продолжает: «Инициаторами и реальными руководителями антимэрской кампании являются два крупных российских бизнесмена: г-н Березовский – глава ‘ЛогоВАЗа’ и г-н Бойко – хозяин ‘Олби’ и банка ‘Национальный кредит’. <…> Г-н Березовский открыто хвастается, что во время проведения следственных действий он ‘позвонил куда надо’ и московских следователей поставили на место. <…> Так сказать ‘политические’ амбиции обоих бизнесменов мотивированы очень серьезными коммерческими интересами: передел рынков, захват бюджетных средств, казенных подрядов, счетов ‘Аэрофлота’ и т.д., в конечном счете контроль над чиновниками, принимающими решения, чреватые многомиллионными долларовыми прибылями».16 «Независимо от того, кто убил Влада Листьева, его ‘дело’, очевидно, служит очередным поводом для коммерческой разборки, осуществляемой руками президента, — продолжает он. — На нынешнем этапе идет кадровая чистка московских правоохранительных органов, не имеющая ничего общего с конкретными профессиональными качествами жертв этой разборки. На очереди московский мэр. Если раньше президент мог в критические моменты твердо опираться на Москву, то теперь он, надо полагать, собирается опираться на ставленников ‘Службы безопасности’ и ее коммерческих спонсоров. Втравливая президента в бессмысленные войны со специально придуманными политическими противниками, эти люди толкают к саморазрушению и политическому самоубийству. Будет обидно, если причиной политического самоубийства первого президента России станет банальная коммерческая разборка».

20 марта экономист Павел Бунич говорит в программе «Час пик» (ее после убийства Листьева попеременно ведут разные телеведущие) о политической подоплеке убийства Владислава Листьева, о борьбе финансовых групп Москвы и федерального центра, об ухудшении экономических перспектив страны перед выборами президента РФ, о причинах банкротств приватизированных предприятий и способах их предотвращения, безработице в России, защите сбережений населения от инфляции, об особенностях банковской системы, уровне курса иностранных валют и оказании финансовой помощи бывшим республикам СССР.

За годы, прошедшие со времен убийства, звучало множество версий произошедшего, но преступление так и не было раскрыто. Ведущие телевизионные деятели эпохи, интервью с которыми уже опубликованы в проекте YeltsinMedia, выражали, впрочем, сомнение в самой распространенной – рекламной версии преступления. «Разговоров, кто это мог сделать, как вы знаете, было очень много, — отмечал первый гендиректор Video International и известный телепродюсер Павел Корчагин. — И были большие подозрения, связанные с рекламой в том числе. Потому что во времена его правления была попытка Березовского изменить рекламный рынок (хозяин-то компании, первого канала, был Березовский) и убрать двух основных игроков: Лис`С и Video International. Явилось ли это причиной его смерти? Гаданий было много. И, скажем, того же [одного из основателей Video International Юрия] Заполя неоднократно вызывали на разные допросы. Но, если что-то было бы связано с рекламным бизнесом, то я бы, наверное, знал. Наверное, была другая причина».

В том, что передел рекламного рынка был причиной убийства, сомневается и один из создателей АТВ Анатолий Малкин, интервью с которым публикуется в этом выпуске YeltsinMedia. «Телевидение так и не поняло, кого оно приобрело, кого потеряло, и как дальше жить, — говорит он. — Если серьезно говорить, то оно его и убило — телевидение, которое не хотело меняться. А второе, что его убило, — его гордыня и своенравие. Он не хотел подчиняться, хотел решать сам, а они когда наверху поняли, кого поставили, то не знали, как от него избавиться. Телевидение всегда было средством власти. Влад, конечно, попал в очень серьезные жернова. Но говорить, что это сделал Березовский? Да нет. Вполне возможно, что это просто случай. С кем-то, может, столкнулись. Но показательно, что именно накануне своего вступления во власть, – а он уже сказал, что через два месяца будет другое телевидение, – его расстреляли. Система почувствовала опасность. <…> Вы, как и любой журналист, хотите конкретных фамилий. А их нет. И не может быть фамилий здесь. Да, он объявил мораторий на рекламу, а реклама тогда была в руках вы знаете кого. Но так напрямую связывать, что ты объявил мораторий, и мы – за это? Никто не стреляет из-за этого, договариваются как-то люди. Нет, это был какой-то случай».

Одна из создателей Ren-TV и идеолог акционирования первого канала Ирена Лесневская тоже сомневается в рекламной версии (она уже дала интервью YeltsinMedia, и оно будет доступно читателям в будущих выпусках). Лесневская говорит о том, что публично защищала и Бориса Березовского, и Сергея Лисовского от обвинений в заказе на убийство, «потому что я не верила, что он настолько идиот». «Первый, кто приходил в голову – это Лисовский с рекламой, — говорила она. — Это было нелепо. Влад вообще никакого отношения к этому не имел. Он озвучивал, только и всего. Я-то знала то, что они уже обо все там договорились».

«Абсолютной загадкой» назвал убийство один из создателей НТВ Игорь Малашенко. И  добавил при этом, что у него есть «эксцентричная гипотеза», которую он высказывать не будет.

Об акционировании первого канала и превращении «Останкино» в ОРТ читайте в следующем выпуске YeltsinMedia.

  1. Международная федерация журналистов «Частичное правосудие. Исследование смертей журналистов в России, 1993–2009». Бельгия, 2009.
  2. Познер, Владимир. «Последнее ‘прости’». «Комсомольская правда», 3 марта 1995.
  3. Шпагина, Марина. «Владислав Листьев. Реакция». «Коммерсант», 7 марта 1995.
  4. Валабуев, Евгений. «Реакция кремлевских богов на убийство Влада Листьева – паника и страх за свою жизнь». «Комсомольская правда», 11 марта 1995.
  5. Костиков, Вячеслав. «Роман с президентом». «Вагриус», 1997.
  6. Яковлев, А. Н. «Сумерки: [Размышления о судьбе России]». Материк, 2005.
  7. Без подписи. «Он обращался в милицию». «Комсомольская правда», 2 марта 1995.
  8. Двинский, Игорь. «Чисто рекламное убийство», «Сегодня», 3 марта 1995.
  9. Санин, Григорий. «Бизнес? Политика? Личные счеты?». «Сегодня», 4 марта 1995.
  10. Без подписи. «Похоже, Влада Листьева убили деньги». «Комсомольская правда», 3 марта 1995.
  11. Швырков, Георгий; Чернаков, Андрей; Клин, Борис; Романов, Владимир. «Реакция». «Коммерсант», 7 марта 1995.
  12. Там же.
  13. Без подписи. «Убит выстрелом в упор». «Российская газета», 3 марта 1995.
  14. Березовский, Борис. Под редакцией Юрия Фельштинского. «Автопортрет, или Записки повешенного». «Центрполиграф», 2013.
  15. Бакушинская, Ольга. «Рекламщики готовы оплатить новый детективный ролик». «Комсомольская правда», 4 марта 1995.
  16. Леонтьев, Михаил. «‘ЛогоВАЗ’ взял Москву». «Сегодня», 7 марта 1995.
Ранее:
В России - громкое заказное убийство журналиста, Дмитрия Холодова из "Московского комсомольца"
Далее:
Генеральным директором ОРТ избран Владислав Листьев

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: