Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

Акционирование первого канала: Как эта идея обсуждалась в СМИ?

Акционирование государственного первого канала «Останкино» состоялось в 1995 году благодаря указу президента, подписанному в ноябре 1994 года. Как это решение, которое привело к возникновению ОРТ, готовилось и обсуждалось в прессе?

Фото: Кавашкин Борис /ТАСС.

О возможности акционировании телекомпании «Останкино» в прессе начинают говорить в 1992-93-м годах, однако некоторым изданиям эта идея кажется еще слишком радикальной. Так, один из авторов «Новой газеты» в июне 1993-го отвечает сам себе на вопрос, «почему приватизация ‘Останкино’ — это плохо?» «Могут возразить: приватизируются же по всей стране фабрики и заводы, — пишет Игорь Сичка. — Да, приватизируются. Ну, скажем, швейная фабрика, которая уже десятки раз себя окупила благодаря тому, что люди десятилетиями работали там за гроши. Теперь им говорят: все, хватит, забирайте эту фабрику себе, хозяйничайте на ней, как хотите, и зарабатывайте, сколько сможете. Все честно. Но ведь ‘Останкино’-то не фабрика и не завод. Оно денег никогда не зарабатывало. Наоборот, на создание и содержание этого огромного и уникального телерадиовещательного комплекса вся страна горбатилась. Одно лишь его содержание в прошлом году стоило бюджету почти 17 миллиардов рублей. (Среднегодовой курс ЦБ составлял около 936 рублей за доллар.Н.Р.) Так по какому праву то, что строилось всеми, должно стать собственностью хоть уважаемых, но немногих избранных? С таким же успехом матросы Балтийского флота могут потребовать приватизации боевых кораблей, а персонал ‘Байконура’ — приватизации космодрома. Ей-богу, не вижу принципиальной разницы».1

Словом, акционирование обсуждалось еще при председателе первого канала Вячеславе Брагине, который был уволен со своего поста в конце 1993 года.  Отставку связывали, прежде всего, с двумя событиями. Во-первых, ему ставили в вину решение прервать вещание четырех каналов, выходящих из Останкино, в день захвата телевизионного центра 3 октября 1993-го. Во-вторых, он вызвал кремлевское недовольство после признанных провальными для «партии власти» парламентских выборов, проходивших одновременно с референдумом по проекту Конституции.

Как бы то ни было, на смену ему пришел «архитектор гласности» Александр Яковлев,  которому и предстояло провести решение об акционировании телеканала в жизнь. В первом интервью после назначения — газете «Известия», он говорил о том, что видит свою задачу как стратегическую, далекую от конкретной опеки над телепрограммами. «Главное мое партийное пристрастие, основной предмет моей симпатии — демократическая реформа в России, — рассказывал он. — С этим связаны мои надежды, здесь мои ориентиры. Подвижность реформ высока, ход их драматичен и сложен. ‘Четвертая власть’ обязана чутко слушать и передавать пульс времени. Дай Бог справиться с этой задачей, не впадая в крайности, сохранив и хороший догматизм демократа, и ощущение динамики демократического обновления».2

А отвечая на вопрос корреспондента Григория Симановича о том, что беспокоит его больше всего на начальном этапе работы, добавляет: «Во многом еще предстоит разобраться. Но, по имеющимся у меня сведениям, одной из самых больных является проблема коррупции на телевидении, связанной с многомиллиардными рекламными заказами. Техническая оснащенность государственного телевидения сегодня такова, что необходима модернизация, то есть срочная помощь правительства. Предварительные, обнадеживающие переговоры об этом у меня уже состоялись».

Председатель телекомпании «Останкино» Александр Яковлев. Нетелев Роберт/Фотохроника ТАСС.

Неспособность государства содержать свое телевидение — одна из основных проблем того времени. К концу 1993 года, как отмечает исследователь российских СМИ Эллен Мицкевич, правительство поддерживало первый канал «Останкино» только на 25 процентов от необходимого, а российское телевидение — только на 18 процентов.3 Схожие данные приводит «Коммерсант», отмечая, что «бюджетное финансирование телекомпаний было сокращено почти в четыре раза против необходимого».4

С осени 1993 года «Останкино» и ВГТРК перестают платить арендную плату телевизионным передающим центрам. В результате 10 февраля 1994 года в 45 российских регионах профсоюз связистов, не получавших зарплату три месяца, проводит забастовку, — они попросту прекращают телетрансляцию программ государственного телевидения, за исключением программ новостей. (В то же время частная компания НТВ, выходящая с 17 января на четвертой «кнопке», платит связистам в срок и таких проблем не испытывает.) «Жители большинства регионов имели возможность смотреть только информационные программы двух ведущих российских телевизионных компаний, — сообщает в те дни ‘Коммерсант’. — <…> Министерство связи, в подчинении которого находится вся региональная телепередающая сеть, заявляет, что многие центры из-за отсутствия денег находятся в кризисном состоянии и не могут продолжать работу».5

«Информационные программы двух российских каналов в некоторых регионах являются единственным эффективным средством распространения политической информации, — заключает корреспондент. — Отсутствие информации может вызвать политическую напряженность в ряде отдаленных от центра российских регионов». Уже на следующий день проблема решается. «Переговоры министра связи Владимира Булгака с председателем Федеральной службы по телерадиовещанию Александром Яковлевым, проходившие при участии Виктора Черномырдина, принесли ожидаемые результаты, — отмечает газета. — Компромисс был достигнут именно благодаря вмешательству председателя правительства, который выступил в роли арбитра в затяжном споре между Министерством связи, являющимся хозяином всей радиотелепередающей сети, и государственными телерадиокомпаниями. Итогом встречи стало поручение председателя правительства Министерству финансов начать погашение долгов предприятиям связи. Официально объявлено, что задолженность в размере 80 млрд рублей полностью будет выплачена в течение I квартала 1994 года».6

Несмотря на заверения, и к концу года телевидение не покрывает связистам все долги. «Грозный показатель беспомощности государственного «Останкино» — стомиллиардный (на конец 1994 г.) долг техническому телецентру за предоставляемые услуги по подготовке программ и Министерству связи за распространение сигнала», — отмечал исследователь СМИ Валерий Цвик в своей статье.7

В интервью газете «Известия», данном в январе 1994-го, руководитель телекомпании ВИD Владислав Листьев сетует на постоянные разговоры о нехватке денег у «Останкино». «Встает вопрос об акционировании телекомпании и придании ей, скажем так, цивилизованного лица», — говорит Листьев, которому и будет суждено стать первым руководителем ОРТ, убитым через месяц после назначения. При этом он считает, что «первый канал, несомненно, должен оставаться государственным». «Количество студий и людей, в них работающих, — минимально, — продолжает он. — И, пожалуй, только политические, информационные, детские и спортивные программы должны быть опекаемы государством. И все! На производство остальных надо заключать договоры с другими телекомпаниями и студиями. И уже вот эти заказные программы пусть приносят прибыль «Останкино», что, кстати, позволит хорошо оплачивать работу в государственной компании».8

Проблемы недофинансирования испытывает и второй канал. Спустя годы руководитель ВГТРК, куда входили канал РТВ (позже он стал носить имя «Россия») и радиостанция «Голос России», Олег Попцов рассказывал автору этих строк: «За время моей работы руководителем ВГТРК сменилось пять министров финансов, и каждому новому я начинал объяснять с начала: что такое телевидение, что такое радио и в каких масштабах их надо финансировать». При этом он указывал, что средств не хватало с самого создания телекомпании. Вспоминая о встрече с тогда еще президентом РСФСР, предложившим создать российское телевидение, Попцов говорил: «Вышел от Ельцина в ‘чистое поле’ — ни стола, ни стула, ни здания. ‘Создайте Всероссийскую телерадиокомпанию, у вас это получится’, и все. А из чего? Смотрю на Ельцина и говорю: ‘Даже комиссарам во время революции при назначении вручали маузер и кожаную куртку’. Ельцин смеется: ‘Маузера у меня нет, ну а с курткой — можно подумать'».

А тогда, в начале марта 1994-го, он, вместе с Александром Яковлевым он побывал на заседании правительства с участием президента. Смысл высказываний Ельцина соответствовал, по словам Попцова, той же двойственной позиции, что была изложена президентом в послании Федеральному собранию 24 февраля. Их он пересказывал так: «Финансирование телерадиокомпаний государству не под силу, однако ‘важно, чтобы в ходе осуществления практических шагов не было разорвано на куски и поделено информационное пространство России. Государственный канал телевидения и радио должен сохраниться'».9

В результате, «на 1994 год «Останкино» могло получить по предварительному согласованию с Минфином не более 653 млрд руб., запросив при этом сумму в 1,2 трлн руб. РосТВ против требуемых 910 млрд получилоа 471 млрд руб., — отмечала журналист Наталия Осипова. — Теперь же первоначальное сокращение в 2 раза обернулось четырехкратным. Министерство финансов выделяет федеральным компаниям («Останкино», РосТВ и местным ТРК) всего 679 млрд руб. По мнению г-на Попцова, такое сокращение государственных дотаций демонстрирует, что у правительства ‘разбалансирован механизм оценки приоритетов’, и если СМИ не приоритетны для властей, то ‘кабинет лишился либо слуха, либо зрения. Россия управляется, прежде всего, словом, которое одно может рассказать, есть в России дело, или нет'».10

О спорах об акционировании первого канала впоследствии рассказал в своих мемуарах и Александр Яковлев. «Обстановка на телевидении усложнялась, — писал он. — Финансирование снижалось. На одном из совещаний у Черномырдина выяснилось, что денег на следующий, то есть 1995 год будет выделено всего на четыре часа вещания. Я не мог согласиться с этим безумием. Не для того пришел в компанию, чтобы довести вещание до четырех часов в сутки. Подобная акция объективно была направлена против Ельцина, поскольку вела к сужению демократического влияния на общественное мнение через телевидение. Вот почему в начале марта 1994 года я обратился к Борису Николаевичу с предложением об акционировании «Останкино», аргументируя свое предложение тем, что телевидение нуждается в качественном рывке, но при нынешнем финансовом обеспечении такого рывка достигнуть невозможно. Кроме того, техническое оборудование изношено до предела. Молодые и талантливые журналисты не хотят работать на первом канале из-за нищенской зарплаты. Я писал также, что финансовый капитал склоняется к идее акционирования канала и готов участвовать в этом».11

После встречи 4 марта на заседании правительства президент нашел время для персональной встречи с руководителями телевидения еще раз, 9 марта. На встрече обсуждался будущий статус каналов.12

А 17 марта Ельцин встретился уже с группой главных редакторов. После нее Попцов рассказал «Российским вестям», что «на недавней встрече Бориса Ельцина с руководителями государственных телерадиокомпаний они нашли у Президента полное понимание ситуации». «Олег Попцов высказал мнение, что государственное телевидение наряду с другими СМИ представляет собой ту ось, которая в переходный период держит страну и определяет компонент порядка, — говорилось в тексте. — Он также сообщил, что Президент РФ пообещал держать под своим контролем финансирование государственных телекомпаний и ассигнования на СМИ. Председатель ВГТРК считает, что, принимая решение о судьбе двух ведущих каналов телевидения, Президент руководствовался интересами страны и стабильности власти. Он отметил, что некие политические силы заинтересованы в том, чтобы создать обстановку смятения и страха в СМИ. Относительно идеи акционирования государственного телевидения Олег Попцов заметил, что такого рода акционирование надо проводить поэтапно с большой осторожностью».13

Через пару месяцев «вопрос о средствах к существованию ТВ по-прежнему не решен», отмечает «Коммерсант». «Утомившись поисками бюджетных средств, руководители ВГТРК предложили новый путь — налог на телевидение, который, по их мнению, будет отнюдь не обременителен для кошелька российского гражданина, — замечает телеобозреватель. — Альтернативный вариант — создание коммерческой компании — вызывает в ВГТРК активное неприятие. Но кажется, что коммерческое (и привычно бесплатное для зрителей) телевидение вызывает больший энтузиазм не только среди профессионалов, но и среди зрителей. Которые, судя по рейтингам телеаудитории, предпочитают смотреть холодные «Сегодня» и «Новости ИТА», а не добрые ‘Вести'».14

Однако вскоре стало выясняться, что недостаток финансирования телевидения связан не только с сокращенным субсидированием со стороны государства. Как отмечали «Известия» со ссылкой на итоги проверки финансово-хозяйственной деятельности «Останкино», проведенной Контрольным управлением администрации президента, в 1993 году «только по пяти студиям в эфир прошло на 441 млн рублей неоплаченной рекламы». «В целом компания в прошлом году должна была получить за рекламу — по оценкам экспертов — не менее 60 млрд рублей, а получила 11,2 млрд, — продолжала газета. — Заведомо невыгодные договоры заключало ‘Останкино’ с АО ‘ИНМАК’, с рядом западных фирм (здесь особо отличился бывший зампред ‘Останкино’ Ю. Бандура). Выявлены явно небескорыстные манипуляции с рекламным временем в передаче ‘Александр-шоу’, которая прошла в эфир 16 января этого года. Сверхлояльно — и явно в ущерб собственным интересам — руководство ‘Останкино’ вело дела с рекламным агентством ‘Премьер СВ’, что обойдется компании в 12,3 млрд рублей».15

При этом отмечалось, что объем телевещания сократился по сравнению с 1991 годом почти на треть, а численность персонала студий — на 17 процентов. Общий объем вещания 1 канала сокращается с 19,5 до 17 часов в сутки.16

Предложение стать заместителем председателя «Останкино» поступает в это время главе REN-TV Ирене Лесневской, но она отказывается. «Там такое количество этажей власти, там все вырастает в проблему, — восклицает она, отвечая на вопрос о причинах отказа. — Если бы мне предложили начать с нуля, с чистого листа — другой разговор. А получить такое наследство — разрушенное, коррумпированное, несчастное, обиженное, и превратить его в мобильное и жизнеспособное?.. Да оно не поддается реформе при всех замечательных замыслах и проектах, что ни придумывай, кого ни возводи на эту Голгофу. <…> Сегодня на телевидении скрещиваются интересы очень многих и властных, и коммерческих, и мафиозных структур. Пока такая неразбериха — неизвестно, откуда и сколько приходит денег и куда они уплывают. Многим это выгодно».17

Выход она видит в том, чтобы оставить государственным лишь один канал: «Два канала не по карману — хиреют оба». Она рассказывает, что ее телекомпания принимала участие в разработке концепции акционирования первого канала. «Пусть во главе его стоят люди, отвечающие своими деньгами, трудом, временем, — замечает она. — <…> Но решать — президенту. Если поставить все на нормальные экономические рельсы, телевидение обязано стать прибыльным. Есть музыкальные архивы, есть старые передачи, фильмы. Из этого можно делать деньги. Во всем мире растет интерес к ретро. Каким успехом пользуется показ старых программ на НТВ! Этим надо заниматься. Поставить на коммерческую основу выпуск избранных передач и продавать кабельным сетям. Договориться с ближним зарубежьем о покупке ими программ на русском языке для миллионов русскоязычных. А двум владельцам компаний легче договориться, чем, скажем, Ельцину с Кравчуком».

При этом она активно участвует в консультациях и о будущем телевидения, и о том, как эту сферу регулировать. Ее подпись — среди первых подписавших письмо телевизионных руководителей и глав общественных организаций, которое появилось во время обсуждения роли Федеральной службы по телевидению и радиовещанию. (Яковлев, будучи руководителем первого канала, был одновременно во главе регулятора этой сферы.) В ответ на проведенные в Доме журналистов слушания, где обсуждался проект положения о ФСТР, ряд общественных деятелей подписали письмо, полагая, что новый проект грозит попыткой реанимировать Гостелерадио. Под письмом с обращением «ко всем, кто призван в этой стране принимать решения, в чьих руках власть, способная сделать эти решения разумными, направленными на всеобщее благо и равенство прав», стоят подписи председателя Союза журналистов России Вячеслава Богданова, председателя Комитета защиты свободы слова и прав журналистов Павла Гутионтова, председателя правления Фонда защиты гласности, президента TV-6-Москва Эдуарда Сагалаева, президента Ren-TV Ирены Лесневской, президента 2×2 Владимира Троепольского, директора Социологического центра «Останкино» Всеволода Вильчека, директора «Эха Москвы» Юрия Федутинова, директора екатеринбургского «4-го канала» Игоря Мишина, президента томской ТВ-2 Аркадия Майофиса и ряда других руководителей. В письме они выражают уверенность в том, что «государственное телевидение и радио тяжело больны, и беспорядочные кредитно-финансовые инъекции не смогут поправить их здоровье», что система электронных средств массовой информации «повисла в полном правовом вакууме, неизвестно даже количество вещателей в стране». Они называют монополизм Минсвязи главным препятствием развития негосударственного ТВ.

Авторы предлагают принять меры, «способные оздоровить обстановку и создать предпосылки развития вещания свободного, рыночного, руководствующегося твердыми и ясными законами, едиными для компаний всех видов собственности». В их числе — принятие законов о телерадиовещании, о рекламе и о связи, возобновление деятельности Временной Комиссии по лицензированию и повышение ее статуса — с межведомственной до государственной, аннулирование лицензий, выданных Минсвязи и Минпечати с августа 1993 года. Предложение об акционировании первого канала и переводе второго канала в статус общественного вещания звучит в этом письме так: «Создать или определить одну государственную российскую компанию ТВ и радио, вещающую по одному общероссийскому телеканалу и одному общероссийскому радиоканалу. Полностью обеспечить эти каналы бюджетным финансированием, одновременно запретив в них или жестко ограничив всякую рекламу, в том числе скрытую. С нашей точки зрения, для этого подходит ВГТРК. (Телеканал ‘Россия’. — Прим. Ред.) После тщательной проработки заменить прямое бюджетное финансирование сбором абонентской платы, приурочив к этому переходу замену государственного управления компанией публично-правовой системой, принятой в основных демократиях Европы». Авторы предлагали передать 89 региональных компаний в регионы, а в случае, если регионы окажутся в состоянии обеспечить их, разрешить их приватизацию; предлагали акционировать также радио- и телепередающие центры и проводить протекционистскую госполитику по созданию «альтернативных радио- и телепередающих предприятий».18

Пока они предлагали свой вариант развития событий, Яковлев пытался распространить свое представление о будущем акционировании среди чиновников. «Записка была встречена с осторожностью, особенно верхушкой правительства, — отмечает он в мемуарах. — Но предложение зажило своей жизнью, идея закрутилась и требовала того или иного решения. Кстати, в самой компании уже лежало несколько проектов образования на базе «Останкино» акционерной компании с контрольным пакетом акций у государства, разработанных еще до моего прихода на телевидение».19

Телевидение разрабатывает в том числе и реформу продажи рекламы. 28 июля руководство первого канала объявляет о новых принципах ее размещения. «Разговоры и упорные слухи об административно-рекламных преобразованиях в «Останкино» ходили давно, наряду с предположениями о совершенно новых структурных принципах, на которых будет построено рекламное вещание, — отмечает в те дни «Коммерсант». — Из достоверных источников корреспонденту ‘Ъ’ стало известно, что уже подготовлен приказ, по которому около 80% персонала ‘Останкино’ будет выведено за штат, причем это касается не работников административных служб и аппарата, а в основном персонала студий и редакций. Новая структура превратит творческие коллективы в независимые самостоятельные дочерние фирмы или акционерные общества, которые будут продавать произведенные ими ролики, а ‘Останкино’ — в вещательную корпорацию, держащую эфир и покупающую приглянувшуюся телепродукцию, но отнюдь не оптом. <…> Нет ничего удивительного в том, что структурно-финансовая реорганизация в ‘Останкино’ началась с поисков самостоятельных источников финансирования, и поиск внебюджетных средств прямым путем привел к рекламе как традиционному источнику финансовой независимости. Итак, рекламный холдинг в ‘Останкино’ был учрежден, когда после двух или трех лет хаотической рекламной деятельности стало ясно, что дальше так продолжаться не может. А не могло продолжаться вот что: реклама была рассредоточена по редакциям, и происходил рекламный бартер (т. е. спонсорство в обмен на рекламу внутри передачи), а также проникновение в эфир немереного количества скрытой и неучтенной рекламы, которая раздражала зрителей, пожалуй, больше, чем реклама легальная. В результате ‘Останкино’ получало недостаточное количество положенных рекламных денег, а недовольство зрителей — полной мерой».20

Президент РФ Борис Ельцин и руководитель ФИЦ Михаил Полторанин во время встречи с руководителями СМИ 12 августа 1993 года. Фото Александра Чумичева /ИТАР-ТАСС/.

Тем временем бывший министр печати и председатель думского комитета по средствам массовой информации Михаил Полторанин пытался пролоббировать свой вариант перестройки телевидения. По данным прессы, это проект создания единой Российской вещательной корпорации, в которую входили бы четыре канала: первый, второй, четвертый (на нем в то время вещают «Российские университеты» и НТВ) и петербургский пятый. «‘Останкино’ и РТВ образуют единый государственный телеканал, причем ‘Останкино’ будет по-прежнему работать на межгосударственном уровне, а значительную часть эфирного времени 2-го канала предоставят региональному телевидению, — пишет об этом плане «Коммерсант». — Зато 4-й и 5-й каналы сдаются частным телекомпаниям в аренду, на доходы от которой вещательная корпорация кормится. Нет, правда, уверенности, что частные компании с большим энтузиазмом отнесутся к идее аренды. Дело в том, что арендизация двух каналов должна происходить не на пустом месте — на 4-м канале уже есть НТВ, для которого реорганизация должна обернуться аннулированием договора о продаже эфира. А судьбу НТВ могут повторить и его преемники. Да и вообще не вполне ясен ведущий мотив проекта — то ли желание облагородить ТВ, то ли крайняя ненависть к обозревателю НТВ Евгению Киселеву. На днях, выступая по 5-му каналу, Полторанин четверть часа бичевал ‘киселевщину'».21

Однако административного ресурса бывшего ближайшего сторонника президента не хватило, и проект Полторанина остался нереализованным. Победил проект, который поддерживал Александр Яковлев.

«Останкино» стали навещать бизнесмены, банкиры с предложениями о реконструкции компании, о возможных изменениях в схеме ее финансирования, — продолжает он в книге воспоминаний.22 — Подобные сигналы получил я и от работников администрации президента. Из предпринимателей особенно активен был Борис Березовский. Он принес мне список возможных акционеров — руководителей крупнейших банков. Разработка нового проекта шла долго и тяжело. Трижды по этому поводу я ходил к Черномырдину, дважды — к Ельцину. В правящем эшелоне в идее акционирования сомневались все, но денег на содержание государственной компании все равно давать никто не хотел. На одной из встреч я сказал Черномырдину:

— Профинансируйте хотя бы четырнадцать часов в сутки, и я прекращу разговоры об акционировании.

Но все мои увещевания и призывы разбивались о глухую стену, даже тоненьким писком не отзывались. Только однажды, когда я был особенно настойчив и политически обострил оценку ситуации, Черномырдин схватил телефонную трубку и сказал министру финансов Дубинину:

— Ты сможешь выделить дополнительные деньги на содержание первого канала?
— Нет, не могу.
— Почему?
— Денег нет.
— Но это политически необходимо.
— Тогда разрешите напечатать деньги.
— Я тебе напечатаю, — пригрозил премьер и положил трубку.
— Да тут еще чеченская война, — добавил он, обращаясь ко мне.

На том и расстались.

Кадр из фильма Маши Слоним «Тяжкое бремя свободы».

Как известно, тем, кто смог возглавить процесс акционирования «Останкино», стал Борис Березовский, от владения каналом извлекший вскоре многие политические дивиденды. В мемуарах, подготовленных его сторонником Юрием Фельштинским и выпущенных уже после смерти бизнесмена, подготовку частичного разгосударствления канала Березовский вспоминает так: «Борьба за ОРТ 1994 года была жесткой. Я стал активно лоббировать акционирование ОРТ. В этом принимали участие Александр Васильевич Коржаков и многие другие. В 1994 году государство тратило на обеспечение работы Первого канала около 250 миллионов долларов в год. Пятьдесят АО пытались получить над ОРТ контроль. Каждое АО владело своим временем на канале и что хотело, то и воротило. Но у телеканала может быть только один хозяин. В конечном счете ОРТ было акционировано, было семь крупных коммерческих структур и 51 процент у государства. Реклама собирала 30 миллионов, т. е. был минус 220 миллионов долларов. Был образован единый менеджмент, единая система управления компанией. После акционирования ОРТ государство лишь один раз после кризиса 1998 года заплатило каналу около 40 миллионов долларов. Все остальные расходы полностью покрывались нами. Никакой цензуры вообще со стороны власти на ОРТ не осуществлялось. Моя была, так я же не власть. Я был соратником Ельцина, но мне Ельцин никогда ни одного указания не давал. Я тогда уже понимал, что это переход в политику».23

29 ноября президент подписал указ N 2133 «О совершенствовании эксплуатации первого частотного (г. Москва) канала телевидения и сети его распространения», в котором и описывалась схема акционирования «Останкино».

Читайте об этом в ближайших выпусках YeltsinMedia.

  1. Сичка, Игорь. «Приключения Полторанина и Брагина на седьмом небе. Готовится приватизация ‘Останкино'». «Новая газета», 18-25 июня 1993.
  2. Симанович, Г. «Архитектору перестройки предстоит перестраивать телевидение». «Известия», 24 декабря 1993.
  3. Mickiewicz, Ellen. «Changing Channels. Television and the Struggle for Power in Russia». Oxford University Press, 1997.
  4. Осипова, Наталия. «Финансирование ТВ сокращается. В отличие от правительства Олегу Попцову ТВ по-прежнему дорого». «Коммерсант», 5 марта 1994.
  5. Лащ, Михаил. «Забастовка связистов. В системе гостелевещания наступил кризис неплатежей». «Коммерсант», 11 февраля 1994.
  6. Шапиро, Михаил. «Забастовка российских связистов. Телевидение приступило к работе после короткой остановки». «Коммерсант», 12 февраля 1994.
  7. Цвик, В. Л. «Особенности реформирования отечественной системы телевидения в условиях информационного рынка (Два «передела» телевизионной собственности)». Вестн. Моск. Ун-та. Сер. 10. Журналистика. 1998. № 3.
  8. Константинова, Марина. «Виды на ‘Вид'». «Известия», 14 января 1994.
  9. Осипова, Наталия. «Финансирование ТВ сокращается. В отличие от правительства Олегу Попцову ТВ по-прежнему дорого». «Коммерсант», 5 марта 1994.
  10. Там же.
  11. Яковлев, А. Н. «Сумерки: [Размышления о судьбе России]». Материк, 2005.
  12. Без подписи. «Ельцин, Черномырдин». «Коммерсант», 10 марта 1994.
  13. Без подписи. «Решение о том, что и Останкино, и российский канал телевидения останутся государственными…». «Российские вести», 17 марта 1994.
  14. Осипова, Наталия. «Юбилей Российского ТВ. Благие вести со второго канала». «Коммерсант», 14 мая 1994.
  15. Без подписи. «Контролеры подсчитали. Кто прослезится?». «Известия», 1 апреля 1994.
  16. Без подписи. «ЧП на ‘Поле чудес'». «Известия», 1 апреля 1994.
  17. Топаз, Маша. «Любовь президента». «Известия», 20 мая 1994.
  18. Богданов, В., Гутионтов, П., Сагалаев, Э. и др. «Вся власть — телекомпаниям». «Известия», 1 апреля 1994.
  19. Яковлев, А. Н. «Сумерки: [Размышления о судьбе России]». Материк, 2005
  20. Новохатская, Наталия. «Обзор рекламных кампаний. ‘Останкино’ играет но новым правилам». «Коммерсант», 30 июля 1994.
  21. Беннигсен, Леонтий. «Новый проект реформы СМИ. Старый друг хуже новых двух». «Коммерсант», 14 сентября 1994.
  22.  Яковлев, А. Н. «Сумерки: [Размышления о судьбе России]». Материк, 2005
  23. Березовский, Борис. Под редакцией Юрия Фельштинского. «Автопортрет, или Записки повешенного». «Центролиграф», 2013.
Ранее:
"Версия № 1" как технология политических провокаций
Далее:
Политический журналист "Общей газеты" и член "кремлевского пула" девяностых Елена Дикун: "Никому в голову не приходило, что за правду можно выгнать из пула"

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: