Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

«Прообраз того, что может случиться со всеми нами»: Борис Ельцин увольняет Егора Яковлева

Год, который начался для печатных СМИ падением тиражей и подписок (читать подробнее), продолжился борьбой оппозиции за предоставление телевизионного эфира (читать подробнее) и борьбой между президентом и Верховным Советом за обладание СМИ (читать подробнее), завершился отставкой главы «Останкино».

Яковлев стал всемирно известным во главе перестроечных «Московских новостей».  Один из авторов «МН», а позже – создатель «Независимой газеты» Виталий Третьяков, так оценивал роль Яковлева. Он «вошел в историю русской журналистики 80-х годов этого века как фигура № 1, — писал Третьяков. — В историю печатной русской журналистики конца века (тут телевидение надо сбросить со счетов с его автоматической славой) — тоже, возможно, как журналист № 1, в крайнем случае — в тройку первых. В русской журналистике всего XX века он, думаю, самое меньшее — в десятке первых имен. Вместе, кстати, с самым известным русским журналистом этого столетия Владимиром Ульяновым-Лениным».1

На должность председателя первого канала Яковлев был назначен указом Бориса Ельцина, тогда еще – президента РСФСР. Это произошло в августе 1991-го, когда его предшественника Леонида Кравченко обвинили в работе на путчистов, и Яковлев оказался компромиссной фигурой в этой должности, так как ему доверял и президент СССР Михаил Горбачев (читать подробнее).

Однако претензии к прессе у президента Ельцина, самого пришедшего к власти на волне поддержки большой части московских СМИ, появились быстро. Пока оппозиция требовала доступа к телеэфиру, в который ее не пускали, президент, как это видно годы спустя, выказывал недовольство руководителями СМИ «своего», демократического лагеря.  «Особенно сложно было с Голембиовским, — рассказывал в  интервью «Итогам» пресс-секретарь президента Вячеслав Костиков. — «Известия» нередко бравировали своей независимостью. Были обиды, но президент никогда не прибегал к репрессиям. Хотя в разговорах с пресс-секретарем иногда пузырилась старая партийная закваска: «Вячеслав Васильевич, ну что же это? Неужели ничего нельзя сделать с этим Голембиовским?» Отвечаю: «Борис Николаевич, сегодня мы сделаем что-то с Голембиовским, завтра с Попцовым, послезавтра с Гусевым, а с кем же вы останетесь? Ведь пресса-то в целом вас поддерживает». Он, поджав губы, соглашался. Единственный, пожалуй, грех, который он взял на душу, это увольнение из «Останкино» Егора Яковлева. Но есть и оправдание: президенту в те годы приходилось вести очень сложные игры с президентами республик, с губернаторами. Приезжая в Москву, они постоянно кляузничали на прессу, на телевидение, на журналистов. В обмен на лояльность требовали головы то одного, то другого. Кто-то из республиканских бонз взъелся на Егора Яковлева. Президент проявил слабость. Потом об этом жалел».2

Уже летом 1992 года, через полгода пребывания в должности президента Российской Федерации, Ельцин на заседании Совета безопасности угрожал снять глав двух государственных каналов (читать). Олег Попцов, впрочем, тогда работу сохранил, а вот Яковлев — вскоре лишился.

Председатель «Останкино» Егор Яковлев и Вероника Кастро. Фото: Виталий Созинов /Фотохроника ТАСС

За два месяца до отставки в интервью «Известиям» он как будто подводит итоги своего пребывания во главе «Останкино». «Я пришел на телевидение с совершенно наивной и глупой верой в то, что вот сейчас открою все шлюзы – и дело пойдет, — рассказывал Яковлев о своих разочарованиях Альберту Плутнику. — Сниму только политический пресс, и все начнет расти. Но оказалось далеко не так. Теперь мне кажется, что многие здесь не только привыкли к политической цензуре и политическому прессингу, но даже были довольны, когда они существовали. Очень трудно, придя в такую огромную организацию, где работают 20 с лишним тысяч человек, менять устоявшиеся привычки, представления о том, что хорошо, а что плохо, побуждать самих людей пересмотреть представление о себе в свете нового времени и новых требований. Очень трудно пересаживать людей из второго, тем более из двадцатого ряда в первый. <…> С первого появления в «Останкино» у меня было одно на уме: спасение компании. Перестали существовать Советский Союз и Центральное телевидение. Надо было решать вопрос о новом положении в условиях новой России. Бороться за единое информационное пространство в СНГ. Были попутные радости конкретных дел. Новая студия. Информационные выпуски. Удалось уговорить А. Солженицына дать интервью «Останкино». Это было нелегко – убедить Александра Исаевича, что мы не сделаем ему ничего дурного… А главное – удалось сохранить компанию. Я этим очень горжусь. Как и тем, что к управлению ею привлечены молодые люди. Лучше они или хуже, но они – другие. Хотят что-то изменить».3

ЭКСКУРС В 1968 ГОД

Флер вольнодумства тянулся за Яковлевым всю его карьеру, несмотря на преданность идеалам Ленина (Яковлев был одним из крупных специалистов по наследию вождя).  Даже среди работавших тогда в профессиональном издании «Журналист», где Яковлев был главным редактором, была широко распространена версия о том, что уволили его оттуда за публикацию чехословацкого закона о печати. Эта версия сплошь и рядом всплывает при упоминании о той отставке. Возможно, публикация закона и стала одним из копившихся поводов для этого решения, но вряд ли – причиной. Отменивший цензуру в Чехословацкой Социалистической Республике закон вступил в силу 1 января 1967 года, и Яковлев действительно опубликовал его, «прибегая кое-где к изложению», через полгода, в шестом номере. «Пражская весна» еще только зарождалась, а отставка Яковлева произошла только через год после публикации закона.

Публикация закона о печати Чехословакии в шестом номере за 1967 год.

В книге его однофамильца, «архитектора гласности» Александра Яковлева, содержится еще одна версия увольнения. На секретариате ЦК Дмитрий Устинов, пишет он, заговорил о репродукции картины Герасимова, опубликованной в журнале «Журналист». «Там была изображена обнаженная женщина, – пишет Яковлев. – И сколько Устинову ни пытались втолковать, что это не фотография, а репродукция картины из художественной классики, что она экспонируется в Третьяковке, ничего не помогло. «Это порнография, а журнал массовый», – говорил он. Устинов настоял на освобождении главного редактора журнала Егора Яковлева от работы». 4

Фотография Бориса Игнатовича «А. М. Герасимов в мастерской», опубликованная в № 1 «Журналиста» за 1968 год.

Фотография из мастерской Герасимова авторства Бориса Игнатовича действительно содержится в журнале, но — еще в первом номере за 1968 год, так что и эта публикация вряд ли могла стать причиной майской отставки. В числе недовольных Яковлевым называли и идеолога ЦК Михаила Суслова, которого, говорят, тоже не устроила обнаженная женщина, но не на картине, а — на фото.

Сам Яковлев спустя годы в разговорах с близкими друзьями, насколько известно автору этих строк, закон о печати причиной не называл, хотя, по иронии судьбы, после отставки был отправлен именно в Прагу (сначала – в «Проблемы мира и социализма», вольнодумный в тех условиях журнал, который позже и возглавил, потом — как собкор «Известий»). Зато вспоминал, что причины копились постепенно. Одной из них называл картину Эрнста Неизвестного, которую он вынес на обложку журнала. Вот эта обложка.

Рисунок Эрнста Неизвестного на обложке «Журналиста». Собрание Библиотеки Конгресса.

А другой причиной Яковлев называл фотографию полуобнаженной женщины. Сейчас, спустя пять десятилетий, установить истину довольно трудно, но автор этих строк, просмотрев архивы, нашла в «Журналисте» 1968 года две фотографии, которые опубликованы до отставки Яковлева в мае 1968 года: одна — в апрельском номере журнала, другая – в майском. После ухода Яковлева «Журналист» два номера выходил без указания имени главного редактора, а в августе оно появилось — Василий Голубев. 

Фото «Девушка с кувшином». Автор — А. Переек, Индия. Опубликована в № 5 издания «Журналист» за 1968 год.

Фотография «Этюд» авторства Гунара Бинде. Опубликована в № 4 издания «Журналист» за 1968.

Были в карьере Яковлева и другие увольнения, но вот на дворе — 1992 год, и — новое недовольство верховной власти, и — новая отставка. «Принято связывать скандальное отстранение Егора Яковлева от должности председателя телевизионного канала «Останкино» с тем, что на него «накапал» А. Галазов, лидер Северной Осетии, обвинивший телевидение в раздувании национальной вражды, – пишет в мемуарах пресс-секретарь президента Вячеслав Костиков. – Однако стремительность расправы с Е. Яковлевым и оскорбительность формы отставки свидетельствовали скорее о том, что обида на него долго тлела. Попытку убедить президента отменить или изменить свое решение, кроме меня, предпринимали Гайдар, Полторанин, главный редактор «Известий» Голембиовский. Мы опасались, что отстранение Е. Яковлева, человека известных демократических убеждений, нанесет ущерб президенту в среде СМИ. Но наши усилия не увенчались успехом»5 (подробнее об обстоятельствах подписания указа). О том, что показ фильма — только повод, вспоминает и коллега Яковлева, Олег Попцов:«Несправедливость президентского шага была очевидной. Формальной причиной сочли антиосетинский фильм. Истинную остается лишь предполагать. Слишком поздно понял – неотречение от Горбачева всегда будет стоять на пути ельцинского доверия».6

Фильм «Новой студии», после которого Яковлев был снят с должности, рассказывал об осетино-ингушском конфликте, который вспыхнул 30 октября. Со 2 ноября решением Бориса Ельцина в Северной Осетии и Ингушетии было объявлено чрезвычайное положение. Еще летом режим ЧП на территории Северо-Осетинской ССР ввел ее Верховный Совет, в связи с войной в Южной Осетии, а 12 июня 1992 года –  Верховный Совет России. Пытаясь урегулировать конфликт, Секретарь Совета безопасности России Юрий Скоков 31 октября 1992 года обязал Министра печати Михаила Полторанина и руководителей обоих государственных каналов – Егора Яковлева и Олега Попцова «принять меры по недопущению в средствах массовой информации, в телерадиовещании любых сообщений, провоцирующих эскалацию вооруженного конфликта, прежде всего со стороны руководства Чечни, как незаконно появившегося образования на территории Чечено-Ингушской ССР, что привело к серьезному ущемлению прав ингушского народа». Выписку из этого решения воспроизвела в те дни «Независимая газета».7

И вот — показ фильма. Его авторы — Ольга Коробова, Василий Антипов и Дмитрий Шумов, проводили съемки только с одной стороны, в Ингушетии, так как в Северную Осетию их не пустили (подробнее о фильме). Реакция президента молниеносна (подробнее об обстоятельствах подписания указа).

После обнародования указа в «Останкино» проходит «летучка» с участием самого Яковлева, его коллеги Попцова, и.о. премьера Егора Гайдара и вице-премьера, министра печати и информации России Михаила Полторанина. Сразу после «летучки», как сообщил «Коммерсант», Егор Яковлев заявил узкому кругу журналистов, что «президент имеет право освободить от должности, но формулировку «за ошибки при освещении межнациональных конфликтов»  нужно доказывать».8 Напомнив о своем снятии с должности главного редактора журнала «Журналист» в 1968 году, он сказал: «То, что для ЦК КПСС было нормально, то сегодня для президента – нет». Он отмечает: создан опасный прецедент в отношении прессы: «История со мной показывает, что администрация выше свободы, и это урок всем журналистам».9

Отставка вызывает возмущение коллег. «Тактической ошибкой президента с более чем дурными последствиями» называет произошедшее Виталий Третьяков, это «в любом случае означает только одно – начало конца свободы слова».10 «Журналистская общественность наивно полагала, – отмечает «Российская газета», – что работает в условиях демократического правления, когда позволено высказывать различные точки зрения, в том числе и на такую сверхделикатную проблему, каковой является национальная».11 «Впервые с августа 1991 года, – пишет в «Известиях» Альберт Плутник, – насильственно отстраняется от должности один из видных руководителей средств массовой информации, в течение многих лет доказавший свою приверженность демократическим принципам общественного устройства, известный как раз тем, что упорно и последовательно проводил этот курс сначала на страницах газеты «Московские новости», затем на телевидении, возглавляя российскую государственную телерадиокомпанию «Останкино». <…> Впервые с августа 1991 года руководителю демократического органа массовой информации со стороны демократического руководства России выражается политическое недоверие. Причем отстраняют его от должности в полном соответствии с канонами командно-административной системы, над разрушением которой так много потрудился российский президент».12

Телекритик «Независимой газеты» Ирина Петровская собирает реакцию телевизионщиков. «Неожиданность и непредсказуемость действий руководства страны подрывают у нас, журналистов, доверие к властям и свидетельствуют об отсутствии в Кремле элементарных представлений о механизме управления государством и роли в этом средств массовой информации», – говорит Владислав Листьев. «Значит, когда он в дни путча вопреки запретам ГКЧП выпускал «Общую газету», он был угоден и обласкан, – возмущена Татьяна Миткова, – а когда возникли определенные противоречия с той властью, которую он же и защищал, его выкинули».13 Она пока не ощущает внутренней цензуры в Информационном телевизионном агентстве (так в то время называется служба новостей первого канала, возглавляемая Олегом Добродеевым), но обещает: «Если цензура появится, я думаю, «Останкино» недосчитается многих людей».14 А руководящая «Новой студией» вместе с Анатолием Малкиным Кира Прошутинская предостерегает: «Я понимаю, что, сдавая Яковлева, мы сдаем себя. Это как бы прообраз того, что может случиться со всеми нами».15

Коллеги Яковлева при этом не отрицают, что показанный фильм – односторонний, но не считают, что реакция на него адекватна. «Российская газета» пишет: «Журналист, позволивший себе субъективизм в оценке роли одной стороны в конфликте, проливший слезу над жертвами одной стороны, не высказав скорби по поводу жертв – с другой, конечно, достоин порицания, может быть, даже суда журналистской чести, а то и по Закону о печати – судебного разбирательства. Но никак не президентского Указа,  снимающего с должности председателя многотысячной телерадиокомпании, всю продукцию которой просмотреть не под силу никому».16

Как бы то ни было, а исполнение обязанностей главы первого канала специальным распоряжением президента возлагается на политического директора первого канала Игоря Малашенко, которого Яковлев пригласил на телевидение в конце 1991 года. Малашенко публично выражает сожаление, что оказывается в такой позиции, — принимая должность того, кто его на телевидение привел, и говорит при этом, что лично он выпустил спорный фильм. «Я сделал бы это вновь, – утверждает он. – <…> Основ государственности «Останкино» не подрывает. В нормальном обществе и в нормальном государстве должны существовать независимые средства массовой информации, где люди честно выполняют свой профессиональный долг. Если же речь идет о государственности монолитной, где все дружными рядами маршируют к предназначенной цели, то в успех такой государственности я не верю!»17

Вице-премьер и министр печати Михаил Полторанин подает в отставку, как отмечает «Коммерсант», «беспрецедентно быстро принятую Борисом Ельциным, учитывая высокие посты, которые Полторанин занимал»18 (подробнее об обстоятельствах отставки)Впрочем, он вернется в кабинет министров уже в конце декабря, на специально под него созданную должность (подробнее).

На отставку Яковлева отзывается Михаил Горбачев, принесший стране гласность и находящийся в оппозиции президенту Ельцину. «Указ президента ошибочен по форме своей, бестактен и груб, – говорит он в комментарии «Литературной газете». – Ведь речь идет о человеке, который много лет отдал утверждению в нашей стране торжества демократии, личности авторитетной, принципиальной. Не случайно за свои взгляды он четырежды снимался в прошлом со своих постов как неугодный режиму. И вот теперь в пятый раз. <…> Случившееся опасно. Эта акция может стать сигналом к наступлению на свободу слова, а значит, и на пока еще слабую, только-только нарождающуюся в России демократию». Он говорит, что тут же позвонил Яковлеву, чтобы поддержать его.19

Пресса обвиняет президента, что он «сдает» своих («президент-демократ никогда еще так прицельно не бил по своим»)20«дрогнув в схватке с противниками, уступая не нуждам народа, не истине, а натиску лжеоппозиции».21 А «Российская газета» обращает внимание и на такой аспект: «Как пинали российский парламент за его действия в отношении «демократических «Известий» и как притупились языки, когда еще более демократического руководителя за несколько часов снимают с должности. Видно, все дело в том, от кого именно идет угроза демократии. Если от Хасбулатова, то не стерпим, если же от Ельцина, то пристукнем каблучком».22

В мемуарах самого Ельцина, написанных Валентином Юмашевым, говорится, что 12 июня 1992 года, когда оппозиция пошла к «Останкино» с требованием эфира, президент испытал «шок».23 «Я понял, что «Останкино» – это почти как «ядерная кнопка», раз вокруг телебашни идет такой грандиозный спектакль, – говорится в книге 1994 года. – И что рядом с этой «кнопкой» надо поставить не нервного мыслителя, а человека иного склада» (подробнее о реакции Ельцина в те дни).

Данные соцопроса москвичей в отношении отставки приводит в те дни директор Института социологии парламентаризма Нугзар Бетанели.24 Указ «не поддерживают» 33% москвичей, «поддерживают» – 10%, ответы «ничего не знаю об этом» и «это не волнует» набирают по 15%, «затруднились определить» – 27%. Уровень несогласия заметно выше среди интеллигенции – 44-46%. Значительная часть общества – против «дозирования» гласности и свободы слова со стороны властей. «Сравнительное большинство считает, что российское руководство, – заключает социолог, – не должно жестко контролировать содержание публикаций и материалов отечественных средств массовой информации – 41%, впрочем, 36% – выступают «за более жесткий контроль», 5% – «эта проблема не интересует», а 18% «затрудняются определить».

Совет директоров «Останкино» требует от президента «дезавуировать некорректное заявление своего пресс-секретаря»25 Против указа выступают блок партий «Новая Россия», НПСР, РПРФ, Комитет по защите свободы слова и прав журналиста, телекомпании ВИD, АТВ и сама «Новая студия». Глава петербургского телевидения Белла Куркова пытается решить вопрос политически – звонком президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву. «Она напомнила ему, что «Останкино», несмотря на свой статус «российской телекомпании», вещает практически на все СНГ, –  пишет «Коммерсант». – Решения о назначении и отставке ее руководителей должен принимать один из органов Содружества – например, Совет глав правительств. И снимать Егора Яковлева в угоду российской политической конъюнктуре – значит подрывать авторитет телекомпании как межгосударственной организации. По словам Курковой, Нурсултан Назарбаев готов на достаточно резкий демарш. Известно, что он критически отнесся к действиям ВС России в отношении газеты «Известия», считая газету общим достоянием государств СНГ».26

В результате давления и после встречи с главными редакторами президент подписывает новый указ, изменив причину отставки Яковлева, – «в связи с переходом на другую работу» (см. подробнее). И в дальнейшем реальные причины тех или иных отставок уже будут скрыты за бюрократическим языком.

Любопытно, что в этой массе эмоциональных откликов прессы на отставку лишь единицы уже тогда увидели системную проблему. Виталий Третьяков, например, обратил внимание читателей на то, что Яковлев хоть и не является членом кабинета, зато он – член Консультативного Совета при президенте, «то есть высокопоставленный чиновник», то есть – «подчиненный» Ельцина. При этом Третьяков почему-то считал, что «не должен президент увольнять своих подчиненных просто потому, что кому-то что-то не понравилось в их работе».27 И, кажется, только один Леонид Радзиховский доходит в те дни до вывода о подлинной причине проблемы – зависимости телевидения от государства, принадлежности его государству. «<…> эта история с ТВ доказывает, – пишет он, – что его как можно скорее надо акционировать и вывести из-под жесткого административного подчинения правительству. А пока такое подчинение есть, руководитель ТВ формально, увы, чиновник – как назначили, так и снять могут. По отношению к такому крупному творческому человеку, как Е. В. Яковлев, это вопиющая несправедливость – но надо изменить сам статус ТВ в Останкине».28

Фото Сергея Кузнецова.

Сразу после отставки Яковлев начнет создавать «Общую газету», газету интеллигенции. Оставаясь в демократическом лагере, вплоть до окончания правления Ельцина газета будет оставаться одним из наиболее системных критиков его действий.

В январе 1993-го Ельцин назначит председателем «Останкино» Вячеслава Брагина, а в феврале генеральный директор компании Игорь Малашенко, написав открытое письмо и обвинив Брагина в руководстве телевидением «как райкомом в старые добрые времена», покинет ее. В октябре того же года он станет одним из основателей новой телекомпании — НТВ.

В конце 1993 года из «Останкино» уйдет и Брагин, и первый канал возглавит Александр Яковлев. Сторонник акционирования государственного телевидения, увидев то, как этот процесс происходит в действительности, и этот Яковлев покинет компанию.

 

 

Читать другие лонгриды проекта.

Читать интервью проекта.

Вся хронология проекта.

Читать интервью автора в других СМИ.

 

  1. Третьяков, В.Т. «Как стать знаменитым журналистом. Курс лекций по теории и практике современной русской журналистики». «Ладомир», 2004.
  2. Пересин, Олег. «Кремлевский романс». «Итоги», 9 декабря 2013.
  3. Плутник, Альберт. «Телеэкран и политика. С председателем Российской государственной телерадиокомпании «Останкино» Егором Яковлевым беседует обозреватель «Известий» Альберт Плутник». «Известия», 11 сентября 1992.
  4. Яковлев, Александр, «Омут памяти». «Вагриус», 2001.
  5. Костиков, Вячеслав. «Роман с президентом». «Вагриус», 1997.
  6. Попцов, Олег. «Хроника времен ‘Царя Бориса’». «Совершенно секретно», 1995.
  7. Третьяков, Виталий. «Отставка Егора Яковлева. Тактическая ошибка президента с более чем дурными последствиями». «Независимая газета», 27 ноября 1992.
  8. Самошин, Сергей; Воробьев, Александр. «Реакция на отставку Егора Яковлева». «Коммерсант», 26 ноября 1992.
  9. Там же. 
  10. Третьяков, Виталий. «Отставка Егора Яковлева. Тактическая ошибка президента с более чем дурными последствиями». «Независимая газета», 27 ноября 1992.
  11. Токарева, Елена; Чередниченко, Марина. «Под нажимом. По поводу отставки Егора Яковлева». «Российская газета», 26 ноября 1992.
  12. Плутник, Альберт. «Егору Яковлеву предъявлено политическое обвинение». «Известия», 25 ноября 1992.
  13. Петровская, Ирина. «Нам всем дали пощечину. Конец романа с властью. Второй раз». «Независимая газета», 28 ноября 1992.
  14. Там же.
  15. Там же. 
  16. Токарева, Елена; Чередниченко, Марина. «Под нажимом. По поводу отставки Егора Яковлева». «Российская газета», 26 ноября 1992. 
  17. Петровская, Ирина. «Нам всем дали пощечину. Конец романа с властью. Второй раз». «Независимая газета», 28 ноября 1992.
  18. Воробьев, Александр; Самошин, Сергей. «Реакция на отставку Егора Яковлева». «Коммерсант», 26 ноября 1992.
  19. Горбачев, Михаил. «Указ будет иметь горькое эхо». «Литературная газета», 2 декабря 1992.
  20. Плутник, Альберт. «Егору Яковлеву предъявлено политическое обвинение». «Известия», 25 ноября 1992.
  21. Борщаговский, Александр. «Огонь по своим». «Литературная газета», 2 декабря 1992.
  22. Токарева, Елена; Чередниченко, Марина. «Под нажимом. По поводу отставки Егора Яковлева». «Российская газета», 26 ноября 1992. 
  23. Ельцин, Борис. «Записки президента». Издательство «Огонек». Москва, 1994.
  24. Бетанели, Нугзар, директор Института социологии парламентаризма. «Москвичи против отстранения Егора Яковлева». «Известия», 30 ноября 1992.
  25. Кузнецова, Вера. «Совет глав республик репетировал поведение на съезде. Егор Яковлев уволен?». «Независимая газета», 25 ноября 1992.
  26.  Самошин, Сергей; Воробьев, Александр.  «Реакция на отставку Егора Яковлева». «Коммерсант», 26 ноября 1992.
  27. Третьяков, Виталий. «Отставка Егора Яковлева. Тактическая ошибка президента с более чем дурными последствиями». «Независимая газета», 27 ноября 1992.
  28. Радзиховский, Леонид. «Зигзаг большой и малый. Передвижка кресел или истощение реформаторского потенциала?» «Литературная газета», 2 декабря 1992.
Ранее:
Битва за «Известия» как отражение вражды между Верховным Советом и президентом
Далее:
Первый президент Video International, телепродюсер Павел Корчагин: "Девяностые - время становления негосударственного телевидения"

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: