Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

Создана новая структура вещания ОРТ

Сетка создана новым генеральным продюсером канала Константином Эрнстом, назначенным на должность в июле, при генеральном директоре Сергее Благоволине, распоряжающемся финансами Бадри Патаркацишвили и совладельце Борисе Березовском.

Со 2 октября  перестает выходить в свет программа Александра Солженицына, которая шла на канале с апреля 1995 года раз в две недели. Через два года после закрытия программы и после отставки генерального директора ОРТ, в интервью «Аргументам и фактам» Наталия Солженицына скажет, что власти «явно показали, что терпят Солженицына с трудом». «Он им не нужен, — говорила его жена в интервью Наталье Желноровой. — Это проявилось с самого начала, как только мы вернулись. Ельцин долго колебался: одни советчики говорили ему, что не надо встречаться с Солженицыным, другие — что надо. Через 5 месяцев встретились. (Читать о встрече с президентом и о программе писателя на первом канале.) Разговор был долгий и как будто серьезный. Но никакого продолжения и никаких последствий не имел. Мы и не пытались изменить это положение. Приняли его как статус-кво. Так и живем – они сами по себе, а мы сами по себе. Именно власти выкинули Солженицына с телевидения, в чем недавно печатно признался Благоволин. Они втянули в кампанию интеллигенцию, которая, впрочем, с удовольствием дала себя использовать, заявив в газетах, что Солженицын не интересен и никому больше не нужен. Поэтому, мол, идя навстречу такому мнению, его и убрали. Теперь же Благоволин, сам покидая телевидение, сказал, что более всего стыдится именно того, что его руками выгнали Солженицына. И что это было чисто политическое дело: мол, накануне президентских выборов ни один человек, выступающий с такой критикой, даже Солженицын, не мог рассчитывать на то, что его оставят в эфире. А по-моему — не ‘даже’ Солженицын, а именно Солженицын: критики-то звучит немало, и куда какой резкой, — да им как с гуся вода, а от Солженицына — было чувствительно, потому что он по-прежнему пользуется высоким авторитетом у людей. Это мы ощущаем на каждом шагу. Где бы мы ни оказались, мгновенно Александра Исаевича окружают люди и начинают разговор. И разговор идет так, будто они постоянные, хорошо знакомые собеседники».1 В дни закрытия программы Сергей Благоволин на специально проведенной пресс-конференции так связывает программу Солженицына с политикой: «Я каюсь и приношу глубочайшие извинения Александру Исаевичу Солженицыну за то, что слишком поздно поставили его в известность о нашем коллегиальном решении, — сказал Благоволин. — Накануне предвыборной кампании ко мне обращались политики самых разных ориентаций с законным вопросом: «Почему Солженицыну — все», а нам — ничего?..»2 (Читать о выборной кампании 1995 года.)

Впрочем, «первой начали отпевать программу ‘Иванов, Петров, Сидоров…’ (АТВ)», — замечает телекритик Слава Тарощина. «Само собой, к этой программе, да и к любой другой, можно относиться по-разному, — пишет она. — Но, право, трудно не признать за ней, так сказать, черты народного характера. Звучало живое слово, острое или тупое, но живое. Слышался голос улицы. Безымянные персонажи соединяли признаки индивидуальные и типические. А ведущие Лев Новоженов и Игорь Васильков делали свое дело (именно свое!) естественно, не вставая на котурны, но и не заискивая перед ‘простым народом’. Казалось бы, Ивановым, Петровым, Сидоровым быть долго. Ан нет, не поминайте лихом».3

Новую структуру вещания ОРТ анализирует в те дни телеобозреватель Наталия Осипова. «Как и следовало ожидать, по своему содержанию новая сетка ОРТ отличается от прежней непринципиально, — отмечает она в «Коммерсанте». — Это скорее изменения места и времени — передачи кропотливо расставлены по местам, оптимальным с точки зрения продюсеров канала. К процессу формирования структуры вещания руководители ОРТ подошли с выверенных методологических позиций. По словам заместителя генерального директора ОРТ Кирилла Игнатьева, ‘в качестве инструментария при создании сетки и отборе программ были использованы контрольные рейтинги’. Prime-time остается за программами телекомпании ВИД — это решение не требовало специальных исследований. Программы, адресованные интеллектуальной аудитории, будут выходить поздним вечером. А политические новости, полученные ‘Из первых рук’ первых лиц, исчезли наконец из prime-time. Главным средством для привлечения зрителей станет кинопоказ — согласно его новой концепции, фильмы подобраны в тематические циклы, а специально для любителей ночного эфира ОРТ открывает ночной киноканал — сериалом Twin Peaks. ОРТ создало свою производящую компанию. Потери разной степени тяжести понесли независимые телекомпании — ОРТ решительно проводит политику снижения цен и отказывается от некоторых передач АТВ и Ren-TV. Наконец, вчера широкой публике стало известно то, о чем давно говорили ‘революционеры’ из ОРТ: на первом канале больше не будет ‘Версий’. Зато канал НТВ пополнился новой политической программой».4

Программу «Версии», которая исчезает из эфира, ведет Сергей Доренко и производит для ОРТ компания Лесневских Ren-TV. Телеведущий сразу же обвиняет телевизионное руководство в цензуре. «На ОРТ пришла кучка непрофессионалов, — говорит он в телефонной беседе ‘Известиям’. — Я ознакомился по меньшей мере с шестью версиями, по которым программу следует закрыть. Первый заместитель председателя Совета директоров ОРТ Борис Березовский говорит мне, что я тебя, Серега, люблю, как родного, но пойми и меня, люди из ближайшего окружения президента (на этой невинной фразе телефонная связь неожиданно прервалась) так вот, люди из ближайшего окружения президента недовольны твоей программой. Думаю, что блефует, понимая, что никакой возможности проверить этот вымысел у меня нет. Затем я узнал про себя, что я неуправляем. Готов согласиться, но тогда скажите, что от меня требуется, а уже я сам как-нибудь решу, оставаться мне с вами работать, или, с точки зрения гигиены, уйти самому. Потом выяснилось, что я вместе с Солженицыным не вписываюсь в современный политический ландшафт. Знать бы еще, что сие означает. Вдобавок я не следую политической линии. Какой, если ни у Березовского, ни у Сергея Благоволина никакой политической линии заподозрить невозможно. То у них Черномырдин герой, то герой, но не совсем — изволите охотиться за переменчивыми взглядами нынешних телевизионных временщиков? Так за ними ведь не уследишь. Ясно только то, что Сергей Ковалев, Егор Гайдар, Сергей Юшенков, Григорий Явлинский, Александр Лебедь, с их точки зрения, — кромешные мерзавцы. ‘Пойми, — говорят мне, — если они придут к власти, то нам всем ‘кранты’! Отвечаю: ‘Это вам — ‘кранты’, а я как работаю журналистом, так и буду работать. Я готов разговаривать хоть с Жириновским, хоть с Баркашовым’. Нет, и этого не хотят. Хотят, видимо, Сашу Невзорова с него некрофильским ‘Диким полем’. (Программа Невзорова выходит на канале еженедельно.Н.Р.) Сергей Благоволин пенял меня, что у ‘Версий’ низкий рейтинг. Очень может быть для программы со скользящим временем в эфире. Но рейтинг дело самовольное. И если его просчитывает Всеволод Вильчек — это вызывает и тревогу, и доверие. Если же Благоволин на пальцах решает судьбу популярности той или иной программы, то позвольте вам не поверить. Программа очень дорогая. И такую версию закрытия ‘Версий’ мне посчастливилось услышать. Доводы разума, что мы готовы где и у кого угодно найти деньги, а Открытому Российскому телевидению выставлять счет в 1 (один) рубль, естественно, не нашли понимания. Даже то обстоятельство, что у меня в стадии разработки находится некий новый проект, тоже послужило одной из причин закрытия «Версий». Да не один у меня проект, а целых пять. Но я не тороплюсь их широко обнародовать, идеи на телевидении крадутся проще простого. И уже совсем курьезный факт. Мне позвонили коллеги и Би-би-си и сказали, что Благоволин, вроде бы, опроверг слухи о закрытии ‘Версий’. И будто я могу продолжать исполнять свои обязанности. Не могу. Оставаться работать на ОРТ — просто негигиенично. Все нормальные люди уже отсюда давно сбежали. Оставшиеся — просто сбегут. Останется лишь та самая кучка дилетантов, которая пришла в охотку поруководить телевидением».5 В другом интервью он обрушивается с критикой и на Благоволина, и на Березовского. «Неопытные люди, оказавшиеся у руководства канала, показали себя и суетливыми людьми: объяснения причин менялись каждый час, — говорит Доренко. — Наконец Благоволин проговорился: политические линии ОРТ и ‘Версий’ не совпадают. Но у ОРТ вообще нет никакой политической линии. Один из этих господ, Борис Березовский, считает себя политиком только потому, что ему позволяют отирать коридоры Кремля. У некоторой части российских бизнесменов есть принцип: друзьям надо помогать, но прежде их надо поставить на колени. У меня был разговор с Березовским: люди из Кремля заставляют тебя выгнать, говорил он, подмигивая при слове ‘Кремль’. Потом он поманил меня пряником: предложил уйти из RenTV, отказаться от предложения НТВ и перейти на работу к нему и делать другую программу. Я отвечаю: эти люди хуже коммунистов, потому что в их команде нет тех, кто мог бы довести их линию до зрителя, не потеряв при этом его доверия. Березовскому же я сказал: ‘Вы слишком презираете свой народ'».6 (Спустя годы он расскажет, что познакомился с Березовским после покушения на него.)

В интервью Петру Авену Доренко так рассказывал о времени закрытия программы на ОРТ.7:

Доренко: И вдруг в какой-то момент меня выгоняют с первого канала. И выгоняет, как мне представлялось, Березовский. Потому что он же был ответственным за первый канал перед Ельциным. А всего-то я сказал, что вранье, будто у Ельцина стенокардия, потому что стенокардия лечится таблеткой нитроглицерина, а человек исчезает надолго. Конечно, это вранье. И я сказал, что у Черномырдина было шунтирование, они нам об этом не говорят, а врачи обсуждают между собой.

Значит, Черномырдин высказался обо мне, Коржаков высказался, что надо выгонять меня, в общем – все-все. И насколько я понимаю, Ельцин, который никогда не вмешивался в дела прессы, тем не менее с отчаянием сказал где-то: “Ну неужели ничего нельзя сделать с этим Доренко?” Он это сказал, и вот Березовский пришел ко мне, чтобы со мной поговорить. И я его не принял – это вторая заочная встреча.

Авен: Он пришел прямо на телевидение к Ирене?

Доренко: Он пришел к Ирене Лесневской. А я спрятался в студии, ел там курицу и писал текст. Нас тогда Ирена бесплатно кормила куриными ножками. И я ел курицу, а Березовский, оставив охрану внизу, поднялся, как простой человек, наверх. И это тоже, кстати, не может не тронуть по-настоящему – он сидел и 40 минут ел арбуз. У меня ребята привезли из экспедиции арбуз.

Авен: Он был совершенно не чванливый, это правда.

 Доренко: Он сел, моя продюсерша порезала ему арбузик и кормила его арбузом ровно 40 минут. Он сидел в 10 метрах от меня, соседняя дверь, и спрашивал: “Сережа уже освободился?” Продюсерша Ленка прибегала, говорит: “Ну, ты освободился? Дурак, тут сидит Березовский, ты понимаешь или нет?” Я говорю: “Лена, я пишу текст. Я его звал?” – “Нет”. – “Он приехал сам?” – “Да”. – “Я его обещал принять?” – “Нет”. Я говорю: “Пошел он в жопу, пусть ест арбуз. Захочу – приму”. Он поел арбуз и ушел.

Авен: Наверняка никак не выказав раздражения.

Доренко: Никакого, абсолютно никакого раздражения. Пришел, поел – ну, не получилось. После этого он мне позвонил и попросил подъехать: “Понимаешь, мы мужчины, нам надо поговорить, Сережа”. Я приехал к нему в ЛогоВАЗ, и он мне говорит: “Понимаешь, в чем дело, сложилась такая ситуация: я твой поклонник, мне нравится, что ты делаешь. Но Коржаков, и Ельцин, и Черномырдин – все морщатся, и Ельцин говорит: “Ну, что-нибудь можно сделать с этим человеком, почему он у нас такой камень преткновения?” Проблема большая, на тебя жалуются”. Тогда на меня жаловались Лужков, Лукашенко, Черномырдин, Коржаков и Ельцин сразу. Он говорит: “Ну, как я тебя могу прикрыть? Пойми, я хочу, чтобы ты работал, но я не в состоянии, у меня нет столько сил, чтобы тебя прикрыть. Я тебя спрячу – делай криминальную передачу. Я всем скажу, что ты больше о политике не говоришь, ты говоришь о криминалке. Хочешь – просто буду платить тебе деньги, а ты уйдешь из эфира”.

Я ему говорю очень холодно: “Спасибо, Борис Абрамович”. И пошел на пресс-конференцию, которую мне помогли созвать, потому что я перешел тогда на НТВ. Мне помогли Малашенко и Гусинский. Я счастлив был – 33 камеры явились, а я считал, сколько на меня явится камер. И я сказал опять очень гадкие, обидные слова – что мужчина, умеющий торговать подержанными автомобилями, возомнил себя богом на том основании, что ему разрешают обтирать коридоры в Кремле. Я говорю: “Принципиально считаю, что это неправильно, моя родина идет неправильным путем”. После чего я ушел на НТВ и продолжал эту программу теперь уже на светоче свободной прессы.

Авен: То есть де-факто тогда ты с Березовским и познакомился?

Доренко: В сущности. Но перед этим у меня была с ним война и презрение к нему как к человеку богатому.

Помимо программы Доренко за бортом оказываются и другие программы компании Лесневских. «Коммерсант» пишет: «‘Для Ren-TV начинается новая эпоха — романтический период во взаимоотношениях с ОРТ закончен’, — говорит Ирен Лесневская. Новая эпоха выражается в явном нежелании ОРТ продолжать тесное сотрудничество с Ren-TV. ‘Евгений Евтушенко полгода снимал цикл ‘Поэт в России больше чем поэт’ из 52 программ, но он попал в корзину из-за отказа ОРТ, то же самое с циклом программ о Пушкине с ведущим Олегом Басилашвили и так далее,— говорит г-жа Лесневская. — Мы предлагали эти программы и Олегу Попцову, он ответил: я рад взять любую вашу программу, но государство не дает мне денег’. Ирен Лесневская продолжает: ‘Мне жаль первый канал — ОРТ оказывается не только политическим, но и финансовым банкротом, потому что из тех банков и структур, что получили пакеты его акций, только Березовский вкладывает деньги'».8 «На этапе создания ОРТ предполагалось, что крупнейшие компании, вошедшие в Ассоциацию независимых телепроизводителей, — ВИД, АТВ, Ren-TV — и детская компания ‘Класс’ должны были практически полностью взять на себя вещание на первом канале, за исключением новостей и спортивных программ, — замечает издание. — После 1 марта ситуация изменилась — АНТ вышла из состава учредителей ОРТ. <…> Новая программная политика ОРТ ударила по Ren-TV и АТВ, а ВИД сохранил и даже упрочил свои позиции на первом канале. Ему явно не с руки идти под знамена телеоппозиции, если клич: ‘Создадим новой канал, и он станет первым!’ все-таки будет брошен. Это, впрочем, очень маловероятно. Ren-TV, АТВ и всем другим производителям, судя по всему, придется смириться с новой системой отношений с ОРТ. Некоторые их программы выпадают из эфира, некоторые остаются. Производители вынуждены будут научиться довольствоваться малым. И искать новое пространство для сбыта своих программ».9 «Мы не исключаем возможности, что Ren-TV выступит инициатором создания нового телеканала, — говорит Лесневская. — Нашими союзниками могут стать многие телекомпании, производящие программы, — в первую очередь все члены Ассоциации независимых телепроизводителей. И другие — то же ‘Останкино’ — чьи программы не находят сбыта. Хотя желание и действительность, конечно, не одно и то же. Мы в любом случае найдем выход. Скажем, сыпятся предложения от телекомпаний со всего мира, особенно много — из стран СНГ, готовых напрямую покупать наши телепрограммы».10

Свой канал она создаст после выборов 1996 года.

А на ОРТ осенью 1995-го создается «ОРТ-реклама» во главе с Сергеем Лисовским, которая будет продавать рекламу на первом канале вплоть до 1999 года. (О рекламе как об одном из возможных мотивов убийства первого генерального директора ОРТ Владислава Листьева читать подробнее.)

«По признанию Сергея Благоволина, финансовое положение компании по-прежнему не блестящее — в частности, с четырехмесячным мораторием на рекламу связаны не только прямые, но и отсроченные потери, — отмечает Осипова. — Хотя, по словам гендиректора ‘ОРТ-реклама’ Сергея Лисовского, объемы рекламы увеличились в сентябре в 4 раза по сравнению с августом, доходы от рекламы серьезно не повлияли на финансовое положение. Независимо от стараний менеджеров ‘ОРТ-реклама’ и финансового директора Бадри Патаркацишвили, существуют объективные обстоятельства. ОРТ, задуманная как национальная компания, опирающаяся на мощные коммерческие структуры, в процессе создания претерпела изменения. Структура частного капитала (51% акций у государства) оказалась ‘размыта’, что создало неблагоприятный инвестиционный климат внутри компании. Внешние условия еще хуже — в нестабильной политической ситуации трудно найти инвестора, способного финансировать деятельность первого канала. По некоторым оценкам, для того, чтобы реконструировать собственную вещательную сеть, наладить производство и создать мощную техническую базу, требуется как минимум $500 млн. А пока, разрабатывая новую программную политику, канал сделал только интеллектуальные инвестиции». (Об изменениях на канале читать статью «Коммерсанта» полностью.)

Константин Эрнст в 2002 году. Фото Бориса Кавашкина (ИТАР-ТАСС)

В декабре Эрнст дает «Коммерсанту» интервью.11 «Я ровно полгода не давал интервью, — говорит он. — Глупо рассказывать, чем будет канал, когда это зависит не только от тебя. Было неясно, в какой степени удастся преодолеть сопротивление с разных сторон и изменить канал. В середине декабря появилось ощущение, что удалось достичь первых результатов. Я далек от мысли, что это разительные изменения канала, и еще дальше от мысли, что они необратимы. Изменения есть по двум аспектам. Изменился рейтинг: по сравнению с январем этого года, когда не было даже ОРТ, и октябрем-ноябрем увеличение общего рейтинга составляет 33-34%. В тех зонах, где вещают ОРТ, РТР и НТВ, мы начали выигрывать. Второе — субъективное впечатление: люди заметили, что на канале что-то происходит. <…> Замечательная команда работает в кинодепартаменте, команда Кирилла Легата успешно занимается оформлением канала, я доволен «Русским проектом» (имиджевые ролики ОРТ. — Ъ). Когда будет сформирована команда по всем направлениям вещания, мы сможем добиться еще большего качества. Пока удалось выполнить 70% из того, что было запланировано в этом году. <…> Было четыре основных направления. Первое: отказ от низкорейтинговых передач и программ, повторяющих друг друга по тематике. Второе: резкое улучшение кинопоказа и его систематизация. Третье: вбрасывание первого пакета оформления канала, которое будет в декабре завершено. Идею оформления, построенную на персонажах канала, предложил я. Появятся новые персонажи, которые станут фирменными лицами, и те, кто вошел в историю канала. Четвертое: резкое улучшение новостного вещания. Из четырех задач три отчасти реализованы. Четвертую из-за предвыборного невроза не удалось решить. Хотя в последнее время изменения происходят, пришла Ксения Пономарева (ставшая первым заместителем руководителя ИТА. — Ъ), но результат пока заметен узким профессионалам. <…> Если нам удастся сделать новости, не производящие впечатления карманных правительственных, будет лучше и для канала, и для власти. Должна быть аналитическая программа, не повторяющая ‘Итоги’, но предлагающая другой ход».

Отвечая на вопрос о финансировании компании, он отвечает так: «Все последние месяцы мы находились в предвыборной ситуации, это не лучшее время для инвестиций. Меня удивляют разговоры о бюджетных средствах, перечисленных ОРТ, — почему государство, имеющее 51% акций, не должно вкладывать деньги? И государственные вложения несопоставимы с расходами канала, который 21 час вещает фактически на пяти часовых поясах. Пока реклама не возвращает средств, и берутся кредиты. Компания не скоро станет самоокупаемой, хотя бы из-за архаичной и затратной сети распространения, которая финансово тянет ОРТ вниз. И независимые продюсеры, понимая, что у ОРТ финансовые проблемы, не рискуют вкладываться в новые проекты. Пока мы не выплатили долги телепроизводителям, ‘Телефабрика’ не может запустить новые проекты».12

Телевизионный обозреватель «Московских новостей» Юрий Богомолов в колонке для «Известий» обращает внимание на деполитизацию эфира ОРТ, при, впрочем, существующей на нем партийности. «Определенная непоследовательность в тех или иных административных решениях, в отказе от одних программ, в привечании — других, не может скрыть вполне определенной последовательности в том, что касается идеологии канала в целом, — пишет он. — Из новой сетки явствует, что взят довольно крутой курс на деполитизацию первого. В силу этого предпочтение отдано играм, мыльным операм и кинематографу. В силу этого дневной эфир заполнился повторами наиболее популярных вечерних передач, ретромузыкой и фильмами, снискавшими устойчивую привязанность уже не одного поколения зрителей ‘Ставка больше чем жизнь’, ‘Шерлок Холмс и доктор Ватсон’. Для руководства ОРТ проблема, видимо, только в том, чтобы первое, второе и третье было бы достаточно качественным. И для телезрителей это тоже проблема. Наиболее заметные успехи достигнуты на кинофронте. В течение одной недели зрители могли посмотреть ретроспективу фильмов Никиты Михалкова, которая будет увенчана его последней работой ‘Утомленные солнцем’, новую картину А. Сокурова ‘Духовные голоса’ и несколько непоследних на западе фильмов. Что бы ни говорили самые суровые критики ОРТ (самый суровый из них — депутат И. Яковенко из фракции ‘Яблоко’) нельзя не признать, что телезритель вернулся на канал. Социологические замеры, проводимые фондом ‘Общественное мнение’ (к слову сказать, по заказу НТВ), свидетельствуют о том, что несколько последних недель ОРТ опережает основных своих конкурентов в московском эфире по трем из четырех разделов вещания — информационные программы, художественные фильмы и телеигры. Только мыльная ‘Тропиканка’ заметно уступает мыльной ‘Санте-Барбаре’. Первый действительно стал первым по числу не потенциальных, а реальных телезрителей. Но, решив проблему посещаемости канала, его руководители не могут не столкнуться с кучей новых. Тут и коллизии, возникающие по ходу взаимоотношений вещателя с производителями, и соблазн стать самими производителями, и потребность в более основательной правовой базе, чем та, что есть сегодня. Но самое главное, выяснилось, что деполитизация не означает еще департизации. Партийные пристрастия ОРТ ни для кого не секрет. Компания ориентирована на НДР и близкие этому дому движения, о чем не однажды простодушно заявлял генеральный директор ОРТ Сергей Благоволин, и что очень ясно видно из сюжетов информационных программ».13 Он также обращает внимание на то, что из сетки вещания ОРТ, помимо названных, выпало более 50 программ, включая развлекательные  («Пойми меня», «Под знаком зодиака», «Кабаре «Все звезды»), об искусстве («Теплый дом», «Кинопанорама», «Киноправда») и о спорте («Олимпийское утро», «Гол», «Спорт в обед») и т.д. «Это я перечислил программы, которые хоть что-то говорят уму или чувству, — пишет он. — Остальные помалкивают».

Тарощина же заканчивает свой текст о новой сетке канала, прибегая к теме морали. «Имя Влада Листьева у всех на устах, — пишет она. — Листьевым клянутся, Листьева берут в союзники, все были с Листьевым дружны. И все не верят заместителю гендиректора ОРТ г-ну Игнатьеву, когда тот прижимает ладонь к сердцу: господа, успокойтесь! Нынешняя сетка вещания близка к той, которую подготовил незабвенный Влад. Не верят. Да и то сказать, чему верить, кроме наличных. Только и слышишь: деньги, деньги, деньги. Ну, а ежели б задать вопрос из ‘Пигмалиона’? Тот, что о чувстве морали. Мол, знакомо оно вам или не знакомо? И честные люди, которых, полагаю, на ТВ много, ответят словами Дулиттла: оно мне не по карману. <…>».14

  1. Желнорова, Наталья. «Солженицыны». «Аргументы и факты», 10 декабря 1997.
  2. Туровский, Валерий. «Глава ОРТ как бы извинился». «Известия», 28 сентября 1995.
  3. Тарощина, С. «Из каждого свинства можно вырезать кусочек ветчины». «Литературная газета», 4 октября 1995.
  4. Осипова, Наталия. «Новая программная политика ОРТ. Октябрьская революция на первом канале». «Коммерсант», 23 сентября 1995.
  5. Туровский, Валерий. «Шесть версий о причинах закрытия ‘Версий’, и не только…». «Известия», 26 сентября 1995.
  6. Муравьев, Сергей. «Первый канал опять лихорадит. Пресс-конференция рук-ва Ren-TV и НТВ». «Коммерсант», 27 сентября 1995.
  7. АвенПетр. «Время Березовского». Corpus, 2018
  8. Муравьев, Сергей; Осипова, Наталья. «Конфликт телепроизводителей и ОРТ. Покупатель и продавец, будьте взаимно вежливы!» «Коммерсант», 28 сентября 1995.
  9. Там же.
  10. Без подписи. «Конфликт телепроизводителей и ОРТ. Ирен Лесневская: безвыходных положений не бывает». «Коммерсант», 28 сентября 1995.
  11. Осипова, Наталия. «Константин Эрнст теперь создает образ Первого канала. Интервью генерального продюсера ОРТ». «Коммерсант», 23 декабря 1995 .
  12. Там же.
  13. Богомолов, Юрий. «Новая метла на первом канале». «Известия», 19 октября 1995.
  14. Тарощина, С. «Из каждого свинства можно вырезать кусочек ветчины». «Литературная газета», 4 октября 1995.
Ранее:
Проходит учредительный съезд НАТ
Далее:
Павел Лобков: "Человек, который признал базовые ценности, открыл архивы, обеспечил свободу слова, пускай и ценой коррумпированной олигархической системы, все равно лучше, чем герметичный ЦК"

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: