Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

Думские выборы-1995: прорыв коммунистов

Избранная в 1993 году Дума, согласно принятой тогда же, 12 декабря, Конституции, проработала два года. Новые выборы прошли 17 декабря 1995-го.

29 сентября в «Российской газете» была опубликована инструкция ЦИК «О порядке предоставления эфирного времени и публикации агитационных предвыборных материалов в периодических печатных изданиях», которая касалась государственных СМИ. Период агитации длился с 15 ноября по 15 декабря, полчаса с 7 до 10 утра и полчаса с 18 до 23.

Выборы проходили на фоне резкого снижения поддержки действий власти, вызванного многомесячными перебоями выплат зарплат бюджетникам и крайне непопулярной войной в Чечне. «По опросам Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), в сентябре 1994 года работу Бориса Ельцина на посту президента одобряли 29,8%, а в сентябре 1995 года — только 14,1%. К концу ноября — началу декабря только 3,3% называли обстановку в России ‘спокойной’, а остальные считали ее ‘нестабильной’ (55,4%) или даже ‘взрывоопасной’, — отмечал годы спустя «Коммерсант». — Наибольшую тревогу у граждан вызывали рост цен (44,2%), рост числа уголовных преступлений (40,4%), отсутствие уверенности в завтрашнем дне (32,4%). 27,7% респондентов беспокоили задержки с выплатами зарплаты, примерно столько же — вооруженный конфликт в Чечне. Было бы ‘лучше, если бы все в стране оставалось так, как было до начала перестройки’ в 1985 году, констатировали тогда более половины опрошенных».1

«Пирамида политических ориентаций», составленная экспертным советом РСПП и опубликованная 23 июня 1995 года в «Известиях», за полгода до выборов.

Российские реформаторы понимали причины недовольства народа. «Падение реальных доходов зимой 1995 года рекордно с начала 1992 года, вся бюджетная сфера в состоянии хронического кризиса, — писал Егор Гайдар в мемуарах после выборов 1995-го и накануне президентских выборов 1996 года. — Если неудачи экономической политики 1994 года, осенний всплеск инфляции существенно поколебали базу поддержки Ельцина, то непопулярная и неэффективная чеченская кампания еще более радикально изменила общественное настроение. По всем социологическим опросам, да и просто по общению с избирателями видно: в 1995 году число тех, кто готов поддержать Ельцина, сокращается на глазах. И это не его личная проблема. Негативная оценка деятельности президента распространяется на всех демократов, и в первую очередь на наиболее тесно связанную с ним ‘ДВР’. Осенью 1993 года мы дорого заплатили за отсутствие четкой и однозначной позиции президента, лишившее демократов их естественного лидера. Весной 1995 года платим еще дороже за стремительное падение его популярности. Быстро падающая вместе с популярностью Ельцина привлекательность демократических лозунгов объективно прокладывает коммунистам дорогу к власти. На следующих выборах явно будем идти против течения. Значит, тем важнее сделать все возможное, чтобы добиться единства демократов. Эта проблема, и ранее значимая, становится просто жизненно необходимой для России».2

Там же он описывает, как обсуждалось, в том числе и публично, объединение «Яблока» с возглавляемым им ДВР, как последний взял на себя обязательство поддержать Григория Явлинского на выборах 1996 года и как эти договоренности неожиданно были нарушены лидером «Яблока». С тех пор российские демократы объединиться так и не смогли.

Итоги выборов в Государственную Думу в 1995 году по партийным спискам

Партии, объединения и блоки Количество голосов, % Количество мест
КПРФ 22, 3 157
«Наш дом – Россия» 10, 1 55
ЛДПР 11, 2 51
«Яблоко» 6, 9 45

О ночи подведения итогов вспоминал позже в мемуарах глава ВГТРК Олег Попцов. «Ночь с 17-го на 18-е, заявленная на телевидении как ночь ожиданий, миновала, — писал он. – Мы закончили эфир в семь утра. Особых потрясений не произошло. В тот момент еще устойчиво верили, что команда Гайдара преодолела пятипроцентный барьер. Коммунисты выиграли, они должны были выиграть. Но разгромить центристов, либерально-реформаторское крыло им не удалось. Они выиграли устойчиво, с внушительным преобладанием, опередив блок Черномырдина более чем в два раза. Утром премьер поздравил Гайдара с преодолением пятипроцентного барьера. А спустя час разразился скандал. Рябовский подсчет по избирательным округам оказался излишне оптимистичным. ‘Выбор России’ по мере подсчета голосов в арифметической последовательности, куда подавляющим массивом входила периферия, стал терять одну десятую процента за другой. <…>  Жириновский потерял почти 50% своего электората, который перетащили к себе коммунисты и отчасти КРО. Откусив часть электората, эти движения, наподобие КРО, ‘Державы’ Руцкого, ‘Вперед, Россия’ Федорова, ‘Женщин России’, аграриев, не сумели отстоять своих позиций, как и блок Святослава Федорова, который вместе с Гайдаром мог бы усилить либеральное и демократическое крыло в Думе 1995 года».3

КПРФ, которая представлялась партией Петра Великого, Ленина и Жукова, получила наибольшее количество мест в Думе. После этого, отмечал исследователь СМИ Рафаэль Овсепян, газета «Завтра» перестала быть «газетой духовной оппозиции». «Она объявила себя ‘Газетой государства Российского’, — писал он. — Но от этого мало что изменилось в ее содержании. Все те же требования ‘восстановить СССР, чего бы это ни стоило’, ‘нам нужна, нам необходима Империя’».4

Как ожидал президент, правительственный блок НДР должен был набрать около 20% голосов, но, несмотря на широкую рекламную кампанию и телевизионную поддержку партии власти, ее результат оказался вдвое меньше. И именно после этих выборов, увольняя в январе 1996-го Анатолия Чубайса, президент обвинил его в провале НДР: не будь Чубайса, партия получила бы на 10% больше, сказал он. Выпуск программы «Куклы» по мотивам этой отставки сделал фразу «Во всем виноват Чубайс» крылатой.

«НДР не только больше всех освещался в новостях, — отмечает медиаэксперт Эллен Мицкевич, — но и был лидером в покупке платной телерекламы. На третьем месте шла партия Жириновского, а партия Александра Лебедя – на втором. Коммунисты же на платную рекламу не тратились».5 (ПереводН.Р.) Среди тех, кто также отказался от платной рекламы на телевидении, были аграрии и партия Святослава Федорова. Впрочем, говоря о платной рекламе в целом, другой исследователь – профессор МГИМО Игорь Крылов, отмечал, что в наибольших масштабах ее все же закупал не НДР, а Конгресс русских общин (затраты — 152 тыс. долларов, по данным одной из первых исследовательских российских компаний RPRG, или 208 тыс. долларов — по данным Независимой экспертной группы Сергея Веселова), «Наш Дом – Россия» был на втором месте (затраты 144 тыс. долларов по данным RPRG или 95 тыс. долларов по данным НЭКС СВ), а «Женщины России», по данным НЭКС СВ, потратили 124 тыс. долларов.6 «Радиорекламу интенсивнее других применяли – ‘Наш Дом – Россия’ (общие затраты 36 000 долларов), КРО (общие затраты 35 000 долларов) и блок ‘Мое Отечество’ (общие затраты 26 000 долларов), — писал он. – Наконец, рекламные щиты на улицах Москвы размещал в основном ‘Наш Дом – Россия’ (общие затраты 62 000 долларов). Общий объем политической телерекламы на телевидении за ноябрь-декабрь 1995 г. составил 28 часов 45 минут. Общая стоимость оплаченной телерекламы оценивается в 6,4 млн долларов или 10,7% всех рекламных доходов телевидения за декабрь 1995 г. (данные мониторингового центра ‘Аналитик Лтд.’). Наиболее популярными у политических лидеров оказались Московский телеканал – 7 часов 27 минут и телеканал 2×2 – 5 часов 25 минут, что связано с размещением рекламы как партиями, так и отдельными кандидатами в мажоритарных округах Москвы. Далее следуют ТВ-6 – 4 часа 28 минут и С.-Петербургский канал – 3 часа 1 минута (здесь также сказался ‘территориальный эффект’). Замыкают список телеканалы с самыми высокими рекламными тарифами – ОРТ – 2 часа 32 минуты и ‘Россия’ — 2 часа 26 минут».

Картина распределения объемов телевизионной рекламы между политическими партиями и движениями представлена в таблице Крылова так:

Название партии (движения) Общее рекламное время Процент голосов
Наш дом – Россия 7 часов 21 минута 9, 89
Блок Ивана Рыбкина 7 часов 2 минуты 1, 12
ЛДПР 5 часов 16 минут 11, 06
КРО 2 часа 29 минут 4, 29
Мое Отечество 1 час 28 минут 0, 72
ДВР – Объединенные демократы 1 час 18 минут 3, 90
Стабильная Россия 1 час 3 минуты 0, 12
Вперед, Россия 1 час 2 минуты 1, 96
Женщины России 55 минут 4, 60
Яблоко 53 минуты 6, 93
Социал-демократы 38 минут 0, 13
Блок Джуны Давиташвили 37 минут 0, 48
ПРЕС 36 минут 0, 36
Партия любителей пива 35 минут 0, 65
Кедр 32 минуты 1, 40
КПРФ 349 секунд 22, 31
Аграрная партия России 90 секунд 3, 78
Партия самоуправления трудящихся 37 секунд 4, 01

Из 43 блоков и объединений 39 не преодолели проходного пятипроцентного барьера, однако 16 их представителей выиграли выборы по одномандатным округам, заняв в Думе 65 мест. Правительственный «Демократический выбор России» набрал всего 3,9% голосов и получил 9 мест по одномандатным округам. «Конгресс русских общин», который олицетворяли Дмитрий Рогозин и Александр Лебедь, тоже не набрал 5%, хотя на президентских выборах 1996 года генерал Лебедь лично смог привлечь 15% избирателей.

Эксперт Крылов также обращал внимание на то, насколько неэффективными были затраты на рекламу у некоторых блоков. «У блока Ивана Рыбкина массированный прокат (преимущественно на НТВ, ТВ-6 и Московском телеканале) его рекламных роликов не дал никакого эффекта, — писал он. – Эксперимент, как говорится, поставлен в чистом виде, если учесть, что авторами роликов являются самые талантливые рекламисты России – сценарист Владимир Перепелкин и режиссер Тимур Бекмамбетов (р/а «VideoInternational»). <…> Явно неудачна была рекламная тактика блоков КРО, ‘Мое Отечество’ и ‘Стабильная Россия’, телевизионные ролики которых, впрочем, были сняты на явно непрофессиональном уровне. Однако не дала адекватного эффекта и реклама, выполненная, как и в случае с ‘коровами Рыбкина’, лучшими рекламными агентствами России. Так произошло с роликами рекламного агентства ‘РИМ’- для ДВР, талантливейшего режиссера Василия Чигинского – для ‘Партии любителей пива’».7

Анализируя статистику 1993-1996 годов, эксперт Института гуманитарно-политических исследований Борис Овчинников отмечал, что, несмотря на формальное многообразие предлагавшихся избирателям альтернатив, «выделяется одна и та же основная устойчивая оппозиция». «В одних регионах и городах выше среднероссийского было голосование за доверие Б. Ельцину весной 1993 г., за проект Конституции, за ‘Выбор России’ и ‘Яблоко’ в декабре 1993 г., за НДР и ‘Яблоко’ в 1995 г., за Ельцина, Г. Явлинского и отчасти А. Лебедя в 1996 г., — писал он. – В других же регионах большинство голосовало против Ельцина и Конституции на референдумах 1993 г., за КПРФ и ЛДПР на думских выборах, за Г. Зюганова — на президентских. <…> Так, ‘демократический пояс’ объединяет и лояльный власти электорат (избиратели НДР), и либералов-сторонников Ельцина (симпатизировавших ‘Выбору России’), и разочаровавшихся уже в первой половине 1990-х годов в Ельцине ‘демократов’ (большинство которых в 1996 г. голосовало за Явлинского), и ‘центристов’, поддержавших Ельцина в 1996 г. как ‘наименьшее зло’. При этом все данные группы избирателей объединяет разве что негативное отношение к коммунистам. Точно так же ‘оппозиционный’ пояс включает как консервативный электорат КПРФ, так и протестный электорат В. Жириновского. Сплачивает же их опять-таки негативное отношение к противоположному лагерю – ‘демократам’».8

Во время кампании демократическая пресса с тревогой говорила о новом составе кандидатов в депутатский корпус. «По сравнению с прошлыми выборами качественно деградирует и состав депутатов, прошедших по партийным спискам, — писал, например, автор газеты «Куранты» Андрей Нуйкин. — … В этом году в списки (и на хорошие места) понабивалась пропасть аппаратных партийных мальчиков, ничем не озабоченных, кроме личной карьеры, готовых лавировать, предавать, торговать собой. Изрядную долю строк в списках заняли к тому же фамилии тех, кто идет в думу не работать, а украшать ее, – хоккеистов, поэтов, актрис… А теперь о самом тревожном. Массовое распространение получило приобретение мест в списках за деньги… За почестями владельцы крупных капиталов у нас пока не очень-то гоняются, и, если кто платит за депутатский мандат столь крупные суммы, значит, причина для того весомая… МВД среди претендентов в парламент только тех, чьи преступления уже расследованы, насчитало почти сотню. А во сколько раз там больше пока еще не пойманных за руку крупных мошенников, бандитов и убийц, которые любые деньги готовы отдать, чтобы стать недоступными правосудию? Но теневики и мафиози рвутся не только к тому, чтобы увести себя от наказания. Им история предоставила редкостную возможность взять под контроль, насытив своими людьми, высший законодательный орган великой страны. Ради столь масштабной цели, можно не сомневаться, будут задействованы уже не только мелкие индивидуальные капиталы…»9

В отличие от прошлых выборов, 1993 года, которые регулировались только президентскими указами и специально созданным Третейский информационным судом, к новой кампании в стране появились федеральные законы. «К исходу 1995 года свобода массовой информации в России гарантировалась ст. 29 Конституции Российской Федерации, а деятельность СМИ и журналистов прямо или косвенно регулировалась, как показал анализ юридической службы Фонда защиты гласности, уже почти двумя десятками одних только федеральных законов, относящихся к общему законодательству, специальному законодательству о СМИ и иному специальному законодательству, — отмечал позже эксперт фонда Юрий Казаков. – Принципы и нормы деятельности СМИ и журналистов в режиме предвыборной агитации опирались при этом на два ‘выборных’ закона. <…> Меры ответственности за нарушение установленных правил предвыборной агитации, — в том числе за ‘нарушение условий проведения предвыборной агитации’ через СМИ, — власть затвердила почти не замеченным прессой, как бы ушедшим в тень Федеральным законом ‘О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР Об административных правонарушениях’ (1995 г.)».10

В части права на предвыборную агитацию, отмечал Казаков, федеральный закон (статьи 2, 14, 23):

  • закрепил за государством обязанность обеспечивать гражданам РФ, общественным объединениям свободное проведение предвыборной агитации;
  • гарантировал кандидатам и избирательным объединениям равные условия доступа к средствам массовой информации;
  • предусмотрел возможность проведения предвыборной агитации через средства массовой информации;
  • закрепил право кандидатов и избирательных объединений самостоятельно определять форму и характер предвыборной агитации через СМИ;
  • запретил участвовать в предвыборной агитации членам избирательной комиссии, государственным органам, органам местного самоуправления, должностным лицам государственных органов и органов местного самоуправления;
  • запретил участвовать в освещении избирательной кампании через средства массовой информации журналистам, должностным лицам и творческим работникам государственных телерадиокомпаний (ГТРК) в случае, если указанные лица являются кандидатами либо доверенными лицами кандидатов».

а в части условий проведения предвыборной агитации через СМИ (ст.24):

  • закрепил право на предоставление бесплатного эфирного времени по каналам государственных и муниципальных телерадиокомпаний, осуществляющих радио- и телевещание на территории соответствующего округа, кандидатам и избирательным объединениям на равных основаниях;
  • закрепил право кандидатов и избирательных объединений на получение дополнительного платного эфирного времени (на основании заключенного с соответствующей ГТРК договора и при условии равной оплаты эфирного времени);
  • предусмотрел участие в издании Центризбиркомом РФ Инструкций о порядке предоставления эфирного времени государственных органов, обеспечивающих соблюдение конституционных прав и свобод в сфере массовой информации;
  • выделил категорию средств массовой информации, обязанных обеспечить равные возможности для изложения предвыборных программ кандидатов, избирательных объединений. Ими оказались СМИ, “учредителями (соучредителями) которых являются государственные или муниципальные органы, организации, учреждения либо которые финансируются полностью или частично за счет средств, выделяемых из соответствующего бюджета (федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, местного бюджета), или средств органов местного самоуправления”;
  • закрепил за избирательными комиссиями обязанность обеспечить равные возможности для всех кандидатов при проведении предвыборной агитации».

Кроме этого ошибки прошедшей кампании учел и ЦИК. (Читать о кампании 1993 года подробнее.) Например, тогда формально провозглашенных дебатов по сути не было: журналисты служили фактически подставками под микрофон, в присутствии которых кандидаты воспроизводили свои монологи. И, выступая на конференции «Выборы-1995», известный социолог Всеволод Вильчек говорил: «Сейчас под нашим журналистским влиянием Центризбирком принял гораздо более разумное решение, нежели перед прошлой избирательной кампанией. Мы допущены в эфир, нам разрешено занимать достаточно активную позицию. Но сложность ситуации заключается в том, что у нас оказалось трагически мало людей, способных достойно вести избирательные дебаты в телеэфире». «Закон о выборах, предоставивший кандидатам право — вопреки всем нормам международной этики — самим решать, как именно распоряжаться экранным временем, ни в коей мере с интересами зрителей не считался, — отмечал позже исследователь телевидения, профессор Сергей Муратов. — Осознававшие свою беспомощность журналисты иногда делились своей горечью со зрителем. ‘Простите меня ради Бога, но я снова вынужден быть в несвойственной мне роли конферансье, — говорил на экране один из ведущих Александр Радов /РТР, 8 декабря 1995/. — Сегодня я представляю четыре блока, которые предпочли явить себя вам только на заранее записанных роликах. Я вижу в этом большую несправедливость’. Хотя, объяснил он, поведение представителей блоков вполне соответствовало закону о выборах и инструкциям Центризбиркома, сама ситуация нарушала конституционные права избирателя. Партии выбрали для себя монолог как наиболее удобную форму обращения к зрителю. Это лишало ведущего возможности задать им вопросы, которые от имени зрителя он хотел бы задать. А вопросы, которые сами депутаты включали в ролик, подгонялись под заранее заготовленные ими ответы».11

На выборах 1995 года впервые появилась жеребьевка при предоставлении эфирного времени кандидатам. Журналисты и руководители СМИ уже не смогли вести телевизионные и радиопрограммы, если они одновременно являлись кандидатам. Был введен также запрет на анонимные агитационные материалы и определен максимальный фонд кандидата (434 млн. руб.) и избирательного блока (11 мдрд. руб.).

Кроме того, свои этические правила разработала Национальная ассоциация телевещателей и телекомпания НТВ (меморандум НАТ и памятку НТВ см. в конце этого текста).

О несовершенстве кампании писал профессор Муратов. «Семь с половиной минут отводилось каждому блоку, а их было 43, или представителю блока при разовом выступлении, — в общей сумме по 43 выступления, — писал Сергей Муратов. – Для участника дискуссий, дебатов и пресс-конференций семь с половиной минут — очень много. Самодеятельным ораторам, предпочитающим выступать часами, они казались исчезающе малой величиной. Возмущенный лидер ‘Яблока’ назвал это унижением для политика, вероятно, полагая, что 43 получасовых монолога (да еще на трех государственных телеканалах) телезрители восприняли бы с воодушевлением. Этот разговор об унижении политиков занял у лидера ‘Яблока’ три минуты — половину отпущенного лимита. Не умея ощутить самоценность эфирного времени, кандидаты то и дело растрачивали его впустую. Драгоценные секунды уходили на их самопредставления (хотя они уже были представлены журналистами) и на пожелания зрителям доброго утра или вечера. (Первое время после изобретения телеграфа все телеграммы начинались с обращения ‘Дорогой сэр’ и завершались ‘С глубоким уважением’.) Неестественность ситуации усугублялась и нелепостью мизансцен. Стараясь подчеркнуть свою вежливость перед аудиторией, приглашенный в ответ на вопрос ведущего поворачивался к камере, отвернувшись от журналиста. Не удивительно, что его глаза, блуждающие между камерой и ведущим, создавали впечатление раздвоения личности. <…> Настоящие дебаты прозвучали в течение всей кампании дважды на первом канале (‘Один на один’) и несколько раз на четвертом (в рамках ‘Героя дня’). Это экранное действие показало, каким захватывающим может стать столкновение мнений, за считанные минуты способное выявить ‘кто есть кто’. К сожалению, подобные примеры погоды не делали, оставаясь лишь исключениями на фоне одинаково унылых докладов, коллективных читок предвыборных тезисов, обличительных выпадов и роликов-штампов вперемежку с неуклюжими (в подавляющем большинстве) попытками ‘поострить’».12

Впрочем, на Игоря Крылова участие лидера «Яблока» в дебатах произвело другое впечатление. «Наиболее наглядно продемонстрировало ‘нулевой’ эффект вложений в телевизионную рекламу, на мой взгляд, ‘Яблоко’, — писал он. — Несмотря на два явно слабых ролика с мизерным размещением (в основном на НТВ и ТВ-6), Григорий Явлинский уверенно преодолел пятипроцентный барьер за счет грамотного проведения теледебатов, задолго до выборов умело сформированного имиджа, успешно набранных ‘дополнительных очков’ в поединке с Центризбиркомом и множества других факторов. Например, большинство избирателей, включая автора этих строк, голосовали за ‘Яблоко’, как единственный демократический блок, с явным запасом одолевающий пятипроцентную квоту».13

А эксперт фонда «Общественное мнение» Светлана Мигдасова, проанализировав кампанию, пришла к трем выводам:«Во-первых, неустанное внимание прессы к КПРФ и НДР задолго до выборов сделало их как бы главными героями предвыборного марафона, фактически предоставив читателям – потенциальным избирателям – ограниченный выбор. Во-вторых, выбор прессы, о ком писать, о ком не писать, как и в более спокойные времена, был традиционен – зависел от степени новизны объекта. Из трех оппозиционных команд (или их лидеров), которые вызывали особый интерес – ЛДПР, ‘Державы’ и КРО – пресса избрала объектом своего внимания ‘загадочного новичка’ — ‘Конгресс русских общин’. Наконец, заметна была и некая ‘аполитичность’ прессы, не проявляющей интереса к тому, как ориентированы ‘второстепенные’ объединения и блоки – демократически, центристски или прокоммунистически».14

Пресса была традиционно пристрастна. Говоря об освещении кампании «Российской газетой» и «Правдой», Мигдасова отмечала: «В период избирательной кампании 1995 года только эти два издания из всей центральной прессы выступили как органы печати соперничающих избирательных объединений — КПРФ и НДР». «Стоит оговориться, что если ‘Правда’ имела на это все основания, с давних пор зарекомендовав себя партийным коммунистическим изданием, то ‘Российская газета’, будучи государственным средством массовой информации, в период выборов должна была бы более тщательно скрывать свои политические пристрастия и предоставлять всем баллотирующимся партиям равные возможности, — отмечала она. <…> — Если можно было бы не учитывать частого присутствия негативного знака в отношении к некоммунистическим партиям и движениям, то мы могли бы говорить о том, что ‘Правда’ поступала более демократично, чем ‘Российская газета’».

Сравнивая за три месяца до выборов принадлежащую Владимиру Гусинскому газету «Сегодня» с «Правдой», эксперт указывала, что могло «сложиться впечатление, что ‘Сегодня’ действует в интересах НДР почти так же, как и ‘Правда’ в интересах КПРФ». Впрочем, «непосредственно перед выборами позиция ‘Сегодня’ стала более сбалансированной», но «не в пример ‘Правде’ ‘Сегодня’ не публикует ни одного критического отзыва о деятельности президента России даже со стороны лидеров оппозиционных избирательных объединений». В пример сбалансированного освещения кампании она приводила газету «Известия». «Небольшое по сравнению с ‘Правдой’ или ‘Сегодня’ число публикаций газеты по теме выборов компенсировалось их качеством и обстоятельным подробным рассказом о каждом избирательном объединении в отдельности, — говорила она о позициях газет. — <…> Если ‘Сегодня’ чаще всего пытается сосредоточить внимание читателя только на двух избирательных объединениях — КПРФ и КРО, ‘Известия’ держат в поле зрения ‘четверку’ — КРО, ‘Яблоко’, НДР и КПРФ».

Нарушения со стороны прессы в ходе кампании анализировал профессор медиаправа Андрей Рихтер. «Например, государственная телекомпания ‘Москва’ просто саботировала предоставление эфирного времени одномандатникам, — писал он. — <…> Случались ситуации, когда СМИ публиковали недостоверную информацию. «Московский комсомолец» в списке «Парад авторитетов» пользовался непроверенными сведениями о судимости некоторых кандидатов. <…> Три серьезных печатных органа – ‘Рабочая трибуна’, ‘Советская Россия’ и ‘Российские вести’, — словно сговорившись, опубликовали материалы предвыборной агитации в день, когда по закону этого уже нельзя было делать – 16 декабря. По запросу органов дознания мы провели экспертизу и на основании ее выводов предъявили претензии редакторам этих газет. Дальше события развивались по-разному, отражая уровень самооценки этих СМИ. ‘Рабочая трибуна’ не стала спорить. Ее представители явились на суд, который признал газету виновной в административном правонарушении. ‘Российские вести’, которые за день до выборов активно агитировали за блок [Ивана] Рыбкина, решили, что требование законодательства на них не распространяется, и подняли шум. Используя свои возможности и, очевидно, рассчитывая на безнаказанность, газета буквально утроила травлю и ЦИК, и Судебной палаты. Финал для редакции был совершенно неожиданным. Суд признал газету виновной в административном правонарушении и оштрафовал господина [Валерия] Кучера на миллион с лишним. <…> С ‘Советской Россией’ получилось более запутанно. Поскольку редактор газеты Валентин Чикин – депутат, то по закону о статусе депутата его нельзя привлечь к ответственности за административные правонарушения. После того, как в Конституционном суде был рассмотрен запрос о толковании депутатского иммунитета и было признано, что депутаты «перебрали» по части своей неприкосновенности, появилась возможность привлечь Чикина к ответственности».15

 

Меморандум Национальной ассоциации телевещателей России

  1. Национальная ассоциация телевещателей (НАТ) считает, что долг телевидения в период избирательной кампании — служить интересам не политиков и не партий, а избирателей.

Именно этим принципом должны руководствоваться члены Ассоциации,

— побуждая все слои населения, максимальное число своих зрителей осознать важность, необходимость их участия в выборах;

— помогая зрителям получить полную и достоверную информацию о политических силах, участвующих в предвыборной борьбе, об их программах и целях, о личности кандидатов, чтобы избиратели имели действительную возможность сделать осознанный, ответственный, самостоятельный выбор.

  1. НАТ считает принципиально ошибочной практику прошлых выборов, когда тележурналисты были, по существу, отлучены от эфира, лишены права выполнять свой профессиональный долг: анализировать ход кампании, защищать зрителей от попыток манипулировать их сознанием с помощью подтасованных фактов, инсинуаций и других приемов демагогической пропаганды. Члены НАТ настаивают, что журналисты имеют право быть активными участниками предвыборных передач.
  2. Наиболее острой профессиональной проблемой в предвыборной кампании НАТ считает следующую: как совместить принцип платности передач с принципом объективности. Вещатели должны проникнуться пониманием, что добрая репутация — это наш основной капитал, потерю которого не возместят никакие суммы, полученные из партийных касс или от спонсоров партий и кандидатов. НАТ не намерена ханжески осуждать вещателей за стремление к экономической выгоде, но настоятельно рекомендует именно при организации платных политических передач проявлять особую щепетильность. В любом случае мы должны оставлять за собой право задавать нелицеприятные вопросы.
  3. Было бы лицемерием утверждать, что журналисты в наше бурное время не должны иметь собственных политических пристрастий или обязаны их скрывать. Члены НАТ настаивают лишь на том, что роль журналиста заключается не в поддержке одних и дискредитации других кандидатов, а в сопоставлении мнений, непредвзятом анализе идей, аргументов, фактов, поиске ответов на те вопросы, которые волнуют аудиторию. В то же время члены НАТ считают своим правом и долгом в тех случаях, когда это не противоречит закону, отказывать в какой-либо рекламе политическим силам, стремящимся дестабилизировать обстановку в обществе, воссоздать условия, в которых заведомо невозможно станет осуществление гражданских прав и свобод, в том числе и свобода слова, свобода прессы, свободное, честное, не скованное страхом и цензурой вещание.
  4. Члены Ассоциации осознают и предвидят, что в обстановке предвыборного накала страстей может резко усилиться давление на СМИ — как со стороны официальных властей, так и со стороны теневых и криминальных структур.

Национальная ассоциация телевещателей обязуется использовать все свое влияние, все возможности — вплоть до скоординированных коллективных акций — для защиты членов Ассоциации от произвола до беззакония.

 

Памятка журналиста телекомпании НТВ (Москва)

Во время предвыборных кампаний журналисту нужно помнить не столько о том, на что он имеет право, сколько о том, чего в эфире делать НЕЛЬЗЯ. А именно:

— становиться на сторону той или иной партии, блока или кандидата, каким бы то ни было образом проявлять свои политические симпатии и антипатии;

— делать обобщения или выводы, далеко выходящие за рамки освещаемого эпизода предвыборной борьбы, а также подменять информацию о нем изложением своего понимания происходящего;

— оперировать недостаточно проверенной информацией, способной нанести ущерб партии или кандидату или, напротив, представить их в незаслуженно положительном свете;

— использовать заведомо нерепрезентативные, случайные высказывания кандидатов (в синхронах), не несущие существенной информации об их позициях;

— использовать архивную «картинку» без обозначения «архив» или «досье», а также подбирать видеоряд таким образом, чтобы придать сюжету заведомо пропагандистскую направленность (например, нельзя рассказывать о результатах деятельности кандидата на фоне кладбища);

— злоупотреблять цитированием (в синхронах) мнений отдельных избирателей, будь то «за» или «против» определенного кандидата или партии;

— некритично относиться к мнениям экспертов, многие из которых обслуживают избирательные кампании определенных кандидатов или партий;

— исходить из «презумпции виновности» любого кандидата, априорно считать его человеком лицемерным и корыстным и стремиться лишь это показать зрителю;

— уделять избыточное внимание второстепенным, хотя и колоритным подробностям в ущерб более важному; в особенности поощрять эпатирующие действия или заявления, рассчитанные в первую очередь на привлечение интереса СМИ, и прежде всего — попытки кандидатов «переходить на личности», прямо оскорблять друг друга (предпочтительно описательное изложение);

— формировать более позитивный образ одной из сторон путем негативного освещения ее оппонента («по сравнению с Ивановым Сидоров — честный человек»);

— употреблять заведомо положительно или отрицательно «заряженные» определения, идеологические ярлыки и оскорбительные эпитеты («Одиозная фигура туповатого экстремиста Имярек»);

— вторгаться в подробности личной жизни кандидата, которые не могут повлиять на его общественные функции («Жена обзывает кандидата Имярек «козлом»);

— связывать этническую принадлежность кандидата с его политическими и моральными качествами («Имярек с присущей его нации хитростью»).

И в заключение:

Помните о том, что зритель рассчитывает получить от нас полную и непредвзятую информацию, на основе которой он сделает свой выбор как избиратель. Наше мнение о происходящем интересует его значительно меньше, и в любом случае он должен ясно сознавать, где кончается первая и начинается второе.

Если же вы чувствуете, что по каким-то причинам не можете сохранить непредвзятость или просто не в состоянии совладать со своим раздражением по поводу очередного «предвыборного» задания, — честно попросите «старшего по званию» хоть разок вас подменить.

 

 

Читать другие лонгриды проекта.

Читать интервью проекта.

Читать интервью автора в других СМИ.

  1. Корченкова, Наталья. «Уровень угрозы: красный. Как результаты выборов в Думу в 1995 году повлияли на выбор Бориса Ельцина». «Коммерсант», 17 декабря 2015.
  2. Гайдар, Егор. «Дни поражений и побед». «Вагриус», 1996.
  3. Попцов, Олег. «Тревожные сны царской свиты». «Совершенно секретно», 2000.
  4. Овсепян, Р. «История новейшей отечественной журналистики. Переходный период (середина 80-х – 90-е годы)». Москва, 1996.
  5. Mickiewicz, Ellen. «Changing Channels. Television and the Struggle for Power in Russia». DukeUniversityPress. DurhamandLondon. 1999.
  6. Крылов, Игорь, профессор МГИМО. «Неуспех Политического ролика». // «Журналист на выборах. Опыт, проблемы, решения». Исследовательская группа российско-американского информационного пресс-центра, Фонд «НОУ-ХАУ». Москва, 1996.
  7. Там же.
  8. Овчинников, Борис. «Электоральная эволюция: пространство регионов и пространство партий в 1995 и 1999 годах». Polis, № 2, 2000.
  9. Нуйкин, Андрей. «Превратится ли Дума в ‘малину’?». «Куранты». 11 октября 1995.
  10. Казаков, Юрий, эксперт Фонда защиты гласности. «Наступать на правовые грабли – занятие неблагодарное». // «Журналист на выборах. Опыт, проблемы, решения». Исследовательская группа российско-американского информационного пресс-центра, Фонд «НОУ-ХАУ». Москва, 1996.
  11. Муратов, С. «ТВ — эволюция нетерпимости: История и конфликты этических представлений».
  12. Там же.
  13. Крылов, Игорь, профессор МГИМО. «Неуспех Политического ролика». // «Журналист на выборах. Опыт, проблемы, решения». Исследовательская группа российско-американского информационного пресс-центра, Фонд «НОУ-ХАУ». Москва, 1996.
  14. Мигдасова, Светлана. «Страсти и пристрастия. Вклад столичных СМИ в предвыборный марафон». // Хлебников, Питер (рук.проекта). «Журналист на выборах. Опыт, проблемы, решения». Москва, Исследовательская группа российско-американского информационного пресс-центра, Фонд «Ноу-хау», 1996.
  15. Рихтер, Андрей. “Ясности прибавляется. На вопросы нашего координатора отвечает руководитель Судебной палаты по информационным спорам при Президенте РФ Анатолий Венгеров”. //  “Журналист на выборах. Опыт, проблемы, решения». Исследовательская группа российско-американского информационного пресс-центра, Фонд «НОУ-ХАУ». Москва, 1996.
Ранее:
Журналисты в Буденновске: "Я, имярек, добровольно выезжаю с группой Шамиля Басаева без каких-то ни было предварительных условий"
Далее:
Возобновляется выпуск "Независимой газеты"

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: