Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

Создана Гильдия судебных репортеров*

19 журналистов, пишущих на правовые темы, подписали Декларацию «О принципах честной работы в жанрах судебного очерка и репортажа, а также журналистского расследования». «Старшиной гильдии» стал журналист «Московских новостей» Леонид Никитинский.

Объясняя в своей газете причины создания Гильдии, Никитинский писал, что «журналисты признали необходимость за счет повышения общего профессионального уровня положить границы ‘войне компроматов’, публикации без проверки всевозможных ‘утечек’, так называемым заказным материалам».1

Выступая на конференции 1997 года «Честь и доброе имя. Конфликт журналистики и юриспруденции», редактор журнала «Российская юстиция» Валерий Руднев рассказывал: «Наши принципы <…> очень просты: мы отвечаем друг за друга своим именем, мы не связаны никакими обязательствами перед судом, мы можем критиковать и судебную систему в целом, и конкретных судей. Но мы берем на себя обязательство, что наша критика должна быть доказательной, а доказательства абсолютно проверенными. Мы взяли на себя обязательство не участвовать в войне компроматов. Мы обязались предоставлять слово обеим сторонам в споре».2

 

Декларация Гильдии судебных репортеров

«О принципах честной работы в жанрах судебного очерка и репортажа, а также журналистского расследования» 

Настоящая Декларация составлена группой журналистов, постоянно освещающих судебные и досудебные (на стадии следствия и возбуждения дел) процессы. Первые подписи под документом поставлены при учреждении Гильдии судебных репортеров в мае 1997 года в Москве, однако мы оставляем Декларацию открытой. Мы приглашаем присоединиться к ней на условии соблюдения изложенных ниже принципов других журналистов, в том числе региональных СМИ, которые работают в жанре судебного очерка и репортажа, а также журналистского расследования (если его материалы, содержащие в себе обвинения уголовно-правового характера, публикуются до вынесения судебного приговора).

Нас тревожит в первую очередь забота о престиже профессии журналиста. В последнее время жанр «чернухи» или поверхностного, низкопробного криминального репортажа вытесняет с газетных полос и из эфира квалифицированные материалы, ориентированные на идеи правосудия, анализирующие социальные и иные причины преступлений. Это положение не отвечает интересам демократии, а также перспективам российских СМИ. 

Объединение усилий журналистов, работающих в этом сегменте информационного пространства, диктует необходимость защиты наших общих цеховых интересов, превалирующих над мотивами конкуренции. Наша репутация нуждается в защите в первую очередь от дилетантских подходов, девальвирующих в глазах общественного мнения профессию судебного репортера. Отвечая друг за друга своими авторскими именами, мы признаем следующие принципы честной работы в жанрах судебного очерка и репортажа, а также журналистского расследования: 

Мы исходим из презумпции добропорядочности всех лиц, чьи имена и поступки мы делаем достоянием гласности. Для любых обвинений, опровергающих презумпцию добропорядочности в отношении того или иного лица или группы лиц, требуются веские аргументы;

Мы в принципе стремимся избегать обвинений в чей-либо адрес, предпочитая не утверждать, а задавать вопросы по поводу известных нам фактов. Приговоры о виновности либо невиновности или решении в пользу тех или иных конкретных лиц выносит только суд. Вместе с тем презумпция невиновности в юридическом смысле слова не препятствует журналистскому расследованию. Мы не выносим приговоров, но можем выдвигать обвинения, если располагаем для этого убедительными основаниями; 

Мы вправе работать с «утечками» информации, которые получаем на уровне личных контактов от органов дознания, следствия или со стороны защиты. Но мы не считаем возможным публиковать такую информацию в одностороннем порядке без проведения журналистского расследования;

Объектами нашей критики в случаях, когда обвинение им со стороны уполномоченных органов еще не предъявлено, могут быть лица, которые занимают посты в государственных органах или играют активную роль в коммерческих структурах. Чем выше должностное или имущественное положение конкретного лица, тем жестче термины, в которых мы вправе оценивать его деятельность. Вместе с тем мы отказываемся от критики в грубых и унижающих достоинство выражениях;

Любое лицо, которое становится объектом нашей критики, имеет право изложить свою точку зрения, как правило, до передачи материала в печать или в эфир. В случаях особой политической значимости, когда утечка информации о предстоящей публикации может угрожать ее судьбе, мы считаем себя вправе перепроверять известные нам сведения с помощью косвенных источников информации;

Мы не уклоняемся от прямого аргументированного спора с теми, кого мы критикуем в наших публикациях, и признаем за ними право не только на судебную защиту. Мы готовы пересмотреть свою точку зрения и принести извинения в случаях, когда допустили ошибку;

Следя за конкретным уголовным делом, мы вправе указывать на ошибки органов следствия и дознания, но только аргументируя это ссылкой на закон. Мы вправе говорить о негуманности тех или иных следственных мероприятий, обосновывая это общепринятыми этическими требованиями;

Суд и только суд является органом правосудия и олицетворяет собой его идею. Мы вправе аргументированно критиковать пороки судебной системы, ошибки или поступки судей, но это не влияет на наше уважение к правосудию в целом. Вступившее в законную силу решение суда подлежит безусловному исполнению, хотя это не препятствует его обсуждению, в том числе в средствах массовой информации;

 «Давлением» на суд или на органы следствия мы считаем такое комментирование хода следствия и суда, которое ведется неграмотно, без веских аргументов, без предоставления слова обвинению или защите для изложения позиций сторон. Недопустимо распространение о судьях, лицах, ведущих следствие или участвующих в деле, порочащих сведений, если они не имеют отношения к предмету публикации;

Мы возражаем против придания политического звучания нашим публикациям на правовые темы.

Изложенные принципы честной работы являются этическими и не могут применяться наподобие юридических норм. Подписавшие Декларацию журналисты не несут ответственности за все публикации в названных жанрах, в том числе и тех авторов, кто не разделяет наших принципов. Мы не стремимся к монополии на судебную или следственную информацию, но считаем, что высокий профессионализм журналиста естественным образом создает для него преимущества при получении информации и комментариев в судах и правоохранительных органах.

 Приглашая коллег подписаться под Декларацией, ее составители оставляют за собой право в случае нарушения изложенных принципов в практической работе дезавуировать подпись того или иного лица под Декларацией по решению Гильдии судебных репортеров.

*Точная дата подписания Декларации не зафиксирована.

  1. Никитинский, Леонид. «Профессия – судебный репортер». «Московские новости», 1 июня 1997.
  2. Понятия чести, достоинства и деловой репутации: Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами и лингвистами. Изд. 2-4, перераб. и доп. /Под ред. А. К. Симонова и М. В. Горбаневского. М., Медея, 2004.
Ранее:
«Последнее искушение Христа» снято с показа на НТВ
Далее:
Владимир Сунгоркин становится главным редактором «Комсомольской правды»

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: