Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

В Давосе российский бизнес решает поддержать Ельцина

В ежегодном мировом экономическом форуме, который проходит в Швейцарии со 2 по 5 февраля, принимают участие 70 россиян. Именно там, заслушав кандидата в президенты Геннадия Зюганова, бизнесмены, которых вскоре станут называть олигархами или «семибанкирщиной», договариваются поддержать действующего президента.

Фрагмент первой полосы «Известий» от 6 февраля 1996 года.

«Потенциальные инвесторы, судя по реально вложенным в российскую экономику капиталам, испытывают устойчивое недоверие к инвестиционному климату в нашей стране, — сообщают в те дни «Известия». – Людей, очень дорого ценящих каждую свою минуту, привлекло то обстоятельство, что в дискуссиях от российской стороны участвуют два весьма реальных кандидата на президентский пост: Геннадий Зюганов и Григорий Явлинский. <…> повышенное внимание к персоне лидера коммунистов говорит о том, что многие на Западе оценивают шансы Зюганова на предстоящих президентских выборах весьма высоко. <…> Главным и, пожалуй, единственным серьезным оппонентом Зюганова, заворожившего многих на Всемирном экономическом форуме, выступил Анатолий Чубайс. На проведенной в понедельник в полдень пресс-конференции Чубайс сопоставил высказывания Зюганова в Швейцарии с тем, что говорится по этому же поводу в программе КПРФ, и с тем, что говорит об этом сам лидер КПРФ, но уже в России. <…> Чубайс заявил, что и деловые круги Запада, которые сегодня готовы плясать вокруг Зюганова, будут нести ответственность за большую кровь, которая неизбежно начнется, если Зюганов, став президентом, попытается национализировать собственность. А первое, с чего, по мнению Чубайса, начнут коммунисты, получив своего президента, — контроль над средствами массовой информации. <…> Именно сейчас, подчеркнул Чубайс, Россия на перепутье, и решение о выборе курса будет принято в течение ближайших двух-трех недель».1

Фрагмент первой полосы «Известий» от 6 февраля 1996 года со статьей Михаила Бергера.

Фрагмент второй полосы «Известий» от 6 февраля 1996 года со статьей Михаила Бергера.

Экономический журналист Михаил Бергер, писавший эту статью в «Известиях», а в 1997 году возглавивший газету Владимира Гусинского «Сегодня», на пресс-конференции Чубайса сидел между Гусинским и Борисом Березовским. По данным журналиста Дэвида Хоффмана, написавшего книгу «Олигархи», на этой пресс-конференции, которую Чубайс созвал в день закрытия форума, он назвал Зюганова классическим коммунистическим лжецом, который на Западе представляется умеренным, а дома говорит совсем другое.2

Через полтора года Борис Березовский рассказал «Коммерсанту», как, слушая выступление Зюганова, понял, что нужно действовать. «Я тогда поймал себя на мысли, что очень хорошо помнил все те слова, которые он произносил, — говорил он. — Всю эту околесицу, лишенную смысла, логики. Мне казалось, что все это безвозвратно осталось в прошлом, что всеми жизнями за коммунистический эксперимент уже заплачено. Но самым шокирующим был энтузиазм, с которым ему внимали крупные западные бизнесмены и политики. Они уже сделали свою ставку. Исторический опыт им ничего не подсказывал. <…> Я вернулся в свой номер в гостинице Sun Star Park Hotel, снял трубку и позвонил Володе Гусинскому. Надо признаться, он немедленно откликнулся на мое предложение встретиться и поговорить. И вполне разделял те эмоции, которые испытывал и я. Это был тот самый момент, когда жесткая конкуренция, разделявшая нас, отошла на второй план перед той опасностью, которая безусловно нас сплачивала. Нам не пришлось тратить время, чтобы научиться говорить на общем языке. Взаимопонимание было полным: угроза возвращения коммунистов требует единства противодействия. Гусинский был не единственным, с кем я переговорил в Давосе. Столь же остро чувствовали ситуацию Володя Виноградов, Миша Ходорковский, Явлинский, Лужков. Чубайс, жестко прокомментировавший на своей знаменитой пресс-конференции восторги по поводу т. н. обновленного коммунизма, выразил то, о чем все мы думали».3 Помимо перечисленных Березовский переговорил и с Джорджем Соросом, который не верил в возможность победы Ельцина. По воспоминаниям Березовского, Сорос «прямым текстом сказал: ‘Вы совершаете ошибку, что не уезжаете из России. У меня есть примеры, как отрывали головы людям, которых я знал и которые цеплялись за свои деньги и оставались в странах, где совершались перевороты. Не заблуждайтесь, мы все прекрасно понимаем, что у вашего президента нет шансов'».4

Позже, в интервью Хоффману, Гусинский говорил, что если бы не Березовский, то Ельцин бы не стал президентом России, и, скорее всего, история России была бы другой. Березовский также попросил Анатолия Чубайса найти других олигархов, которые поддержат Ельцина. Почему именно он? «Потому что мы все ему доверяли, — объяснял он. — Я имею в виду финансовую элиту. Мы точно знали, что со всеми нами у него были абсолютно формальные отношения, когда он был на государевой службе. Наверное, это было главным — мы не сомневались в его порядочности. Плюс ум, сила, организаторские способности. Он был единственной и единодушной фигурой. И нужно сказать, у Чубайса действительно есть способности. Может быть, он не лучший генератор идей, но что касается анализа, он это делает точнее и быстрее других».5 «Березовский и Гусинский были состоятельными людьми, – пишет Хоффман, – но ‘Давосский Пакт’ был не только о богатстве. Два магната контролировали два из трех главных телевизионных каналов в России. Они могли развернуть общественное мнение в пользу Ельцина, и это было самой ценной валютой для него».6

Годы спустя главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов признавал, что мотором решения, принятого бизнесменами, был Борис Березовский. « <…> он привлек туда ‘ненавистного’ Чубайса – и в Давосе эти промышленники поняли, что с приходом коммунистов им есть, что терять, и они поддержали, решили поддержать Ельцина, который тоже был не сахар, – рассказывал Венедиктов. – И вот, это первое его движение… Он был мотором, он был придумщиком, организатором и мотором. И, потом президентские выборы 96-го года – он был мотор…, какое-то ‘Эхо Москвы’ – нет, он звонит Гусинскому, чтобы тот позвонил неизвестному ему Венедиктову. Представляю, что творилось в других медиа. И, он, конечно, был мотором; и вклад в избрание Ельцина в 96-м году его, как организатора этих людей – он огромный».7

А журналист Валерий Панюшкин, написавший книгу о Михаиле Ходорковском, так описывал тот момент. «Там в Давосе на одном из банкетов столик Михаила Ходорковского оказался рядом со столиком, за которым сидели бизнесмен Борис Березовский и финансист Джордж Сорос, – писал он. – Сорос вспоминает, что спрашивал тогда Березовского, понимает ли тот, что, придя к власти, коммунисты в считанные дни растопчут либеральную экономику, демократию, свободу слова и самого Березовского. (К слову сказать, может, и не растоптали бы, у коммунистов ведь тоже не было ресурсов, чтоб кого-нибудь растаптывать.) Березовский вроде понимал, но не видел ресурсов для противостояния. Ходорковский, не знаю, участвовал ли в разговоре или просто слушал. Знаю только, что чуть ли не в тот же вечер Борис Березовский, богач, по тогдашним меркам, и владелец первого канала телевидения, пришел к врагу своему, тоже богачу, по тогдашним меркам, и владельцу телеканала НТВ Владимиру Гусинскому. Для красочности рассказа хотелось бы, конечно, чтоб Березовский пришел прямо с банкета в помятом смокинге и с бутылкой коньяка в руке, а Гусинский чтоб встретил его в халате и шапочке для душа, но не знаю, как было дело. Знаю только, что медиамагнаты и вчерашние враги договорились: победа коммунистов на президентских выборах — это не дай бог, и надо поддержать президента Ельцина. Знаю также, что к их договору присоединились постепенно и другие крупные российские бизнесмены, включая Михаила Ходорковского. Это была отчаянно-рискованная игра. Рейтинг популярности Ельцина был 4%, а рейтинг популярности Зюганова 35%. Но предприимчивым финансистам девяностых не привыкать было к отчаянно-рискованным играм. Тем более что в обмен на поддержку ельцинский Кремль обещал самое заветное — приватизацию нефтяных скважин и металлургических заводов».8

Встреча российского бизнеса с президентом в марте 1996 года. Кадр телевизионной трансляции.

Встреча президента Ельцина с бизнесменами – с названными Березовским, Гусинским, Виноградовым, Ходорковским, а также с Александром Смоленским и Владимиром Потаниным при участии Анатолия Чубайса, – состоялась в марте.

Встреча российского бизнеса с президентом в марте 1996 года. Кадр телевизионной трансляции.

После смерти Березовского в 2013 году его соратник Юрий Фельштинский выпустил книгу его мемуаров, в которой бизнесмен рассказывает в том числе и о той встрече. «<…> не думаю, что она была самой приятной для президента, – говорится в книге от имени Березовского. – Ему пришлось, возможно, впервые столкнуться с такой жесткой позицией, таким откровенным разговором о тяжести положения, в котором мы все находились. Мы так и сказали: наше желание видеть вас президентом имеет чисто рациональную основу. Мы считаем, что в России сегодня нет другого человека, способного выиграть президентские выборы и проводить курс реформ. Мы, собственно, сами порождение этого курса. Было важно, чтобы президент понимал, что дело не в личных симпатиях и антипатиях. Мы будем его поддерживать не потому, что он нам нравится лично, вот как Борис Николаевич Ельцин, хотя у многих из нас были к нему симпатии, в том числе личные симпатии, а мы будем его поддерживать по двум причинам: потому что он в состоянии продолжить курс реформ и потому что его можно избрать. Нам показалось, что Ельцин неверно оценивает ситуацию, хотя очень трудно так о нем говорить. Я склонен был считать, что сказывалась информационная блокада президента его прежним окружением – Александром Коржаковым, Михаилом Барсуковым. Мы все вместе, так называемые олигархи, на той встрече Ельцину говорили неприятные слова: что у оппозиции есть колоссальные шансы, что популярность президента низка. Он возражал, говорил, что у нас неверные данные и неверные оценки. Мы уходили со смешанными чувствами. Я считал, что мы проиграли эту встречу. Хотя был все-таки один важный эпизод. Прощаясь, президент сказал Чубайсу: ‘Анатолий Борисович, я вам признателен за вашу позицию’. Эти слова признательности Чубайсу стали для нас знаком того, что наша беседа все же что-то значила для президента. Ельцин был человек неординарный, и на следующий день он признал, что все сказанное – правда, и принял конструкцию выборов, которые мы ему предлагали. Ельцин в тот момент был абсолютно уверен в своих шансах. Кстати, так было и потом, и эта уверенность не покидала его на протяжении всего периода подготовки к выборам, даже тогда, когда он уже на сто процентов понимал реалии. Более того, когда мы полностью вникли в проблемы и оценили всю тяжесть положения, то очень боялись, как бы не разрушить реальной оценкой происходящего его веру в себя. Было важно ее сохранить. Если бы он не верил в победу, думаю, она бы не состоялась. Должен сказать, что в тяжелейших ситуациях общаться с президентом было чрезвычайно приятно. Он абсолютно точно знал, чего хочет, и абсолютно точно оценивал ситуацию – в дальнейшем, когда уже получил полный объем информации, когда поверил нам, когда понял, что ему говорят правду, а не рисуют картинки неизвестных авторов. Он тогда включился сам, и очень мощно. Уже на следующий день (и это при всей неопределенности, с которой мы вышли от него) Ельцин принял принципиальное решение. Он, по существу, создал новую структуру, которую возглавил сам, – что мы ему и предлагали. Он создал новый предвыборный штаб во главе с самим собой и назначил двух первых помощников: Илюшина и Черномырдина. Чубайс получил место в этом штабе, и ему подчинялась аналитическая группа. Таким образом, мы заняли как бы все интеллектуальное пространство, связанное с выборами президента. Президент получил новый информационный канал, чего мы и добивались».9

Сам Ельцин тоже оставил воспоминания об этой встрече. «Это была первая моя встреча с представителями российского бизнеса в таком составе, — говорится в его мемуарах «Президентский марафон». — Она состоялась по их инициативе, к которой я поначалу отнесся довольно сдержанно. Понимал, что деваться им некуда, все равно будут меня поддерживать, и думал, что речь пойдет, видимо, о финансировании моей предвыборной кампании. Но речь пошла совсем о другом. ‘Борис Николаевич, то, что происходит в вашем предвыборном штабе во главе с Сосковцом, в вашем окружении, это уже почти крах. Именно эта ситуация заставляет одних бизнесменов идти договариваться с коммунистами, других упаковывать чемоданы. Нам договариваться не с кем. Нас коммунисты на столбах повесят. Если сейчас кардинально не переломить ситуацию, через месяц будет поздно’. Такого жесткого разговора я, конечно, не ожидал. Больше того, этим дело не ограничилось: они предложили использовать в предвыборной кампании весь их ресурс — информационный, региональный, финансовый, но самое главное — человеческий. Они рекомендовали в штаб своих лучших людей. Тогда и появилась так называемая аналитическая группа, куда вошли Игорь Малашенко, Сергей Зверев, Василий Шахновский, независимый социолог Александр Ослон и другие молодые, сильные аналитики. Поразило и заставило задуматься больше всего их общее мнение: в штабе нужен Анатолий Чубайс! Чубайс буквально за два месяца до этого был в очередной раз с треском уволен из правительства, в очередной раз группа Коржакова — Сосковца сумела меня с ним поссорить… Так Чубайс был назначен руководителем аналитической группы».10

Подробнее о кампании 1996 года – в ближайших выпусках YeltsinMedia.

  1. Бергер, Михаил. «На давосском ‘избирательном участке’ в Швейцарии прошли дебаты кандидатов в российские президенты». «Известия», 6 февраля.
  2. Хоффман, Дэвид. «Олигархи. Богатство и власть в новой России». «КоЛибри», 2007.
  3. Геворкян, Наталия. «Борис Березовский: выиграть выборы президенту помог молодой российский капитал». «Коммерсант», 17 июня 1996.
  4. Там же.
  5. Там же.
  6. Хоффман, Дэвид. «Олигархи. Богатство и власть в новой России». «КоЛибри», 2007.
  7. Журавлева, Ольга. «Венедиктов о Березовском». «Эхо Москвы», «Своими глазами», 24 марта 2013. http://www.echo.msk.ru/programs/svoi-glaza/1038068-echo/
  8. Панюшкин, Валерий. «Узник тишины: История про то, как человеку в России стать свободным и что ему за это будет». «Секрет фирмы», 2006.
  9. Березовский, Борис. Под редакцией Юрия Фельштинского. «Автопортрет, или Записки повешенного». «Центролиграф», 2013.
  10. Ельцин, Б. Н. «Президентский марафон». РОССПЭН, 2008.
Ранее:
Сергей Корзун уходит с поста главного редактора «Эха Москвы»
Далее:
Президент объявляет о намерении участвовать в выборах

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: