Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

Павел Гусев начинает публичную полемику с Владимиром Гусинским

Колонка главного редактора «Московского комсомольца» «Время разрушать мосты?» выходит в ответ на сюжет телеканала НТВ по делу, известному как «Грачев против Поэгли».

Статья журналиста «Московского комсомольца» Вадима Поэгли «Паша-мерседес. Вор должен сидеть в тюрьме… а не быть министром обороны» была опубликована через три дня после убийства военного корреспондента газеты Дмитрия Холодова, в октябре 1994 года. (Подробнее об этом убийстве.)

«Павел Сергеевич, вы выйдете на свободу еще молодым, полным сил мужчиной, — начиналась статья с прямого обращения к министру обороны Павлу Грачеву. — Даже в худшем случае вам будет всего 53 года. Тем более, что все политики вашего рода пишут сейчас на нарах мемуары…» Опираясь на документы следствия, Поэгли обвинял министра в покупке двух автомобилей на деньги Западной группы российских войск, и в том, что уголовное дело № 92621, в ходе которого расследовалась эта сделка, было закрыто. «Не удивительно, — писал он. — Все аналитики хором твердят, что Ельцин никогда не сдаст Грачева. Вразумительных объяснений этому нет, кроме того, что Борис Николаевич вроде бы любит попариться с Павлом Сергеевичем в баньке. Что ж, искусство хорошо попарить начальника веничком всегда было в чести у холуев любого масштаба. А Грачев даже в теннис играть выучился (скорее даже не играть, а красиво проигрывать президенту). <…> В то время, как тысячи подчиненных вам офицеров ютятся в общагах, снимают на свою мизерную зарплату углы, вы на предназначенные для строительства жилья для них деньги покупаете себе один за другим ‘Мерседесы’. Об офицерской чести и совести здесь речи быть не может. <…> Сейчас можно закрыть уголовное дело. Еще раз попариться с президентом и все ему объяснить. Но есть еще суд честных людей, Божий суд и суд офицерской чести».1

В результате судебного разбирательства 1995 году Поэгли стал первым в истории России журналистом, осужденным за оскорбление.2

Уголовное наказание было отменено в зале суда при оглашении приговора – в связи с амнистией. Тем не менее адвокат Генри Резник добился полного оправдания Поэгли через полтора года: в апреле 1997 года президиум Московского городского суда объявил о решении прекратить дело и снять с журналиста обвинения. Этому решению и был посвящен сюжет журналистов НТВ Ивана Волонихина, Владимира Молчанова и Владимира Красильникова.

В нем зрителям напоминали, как за два дня до начала суда над Поэгли Гусев, «пользовавшийся дотоле репутацией принципиального противника лучшего министра обороны всех времен и народов Павла Грачева, неожиданно прилюдно принес тому извинения за статью своего журналиста и первым протянул руку для рукопожатия, означавшего окончательное примирение». Было подверстано и видео этого рукопожатия.

«Эмоциональный взрыв, который был внутри нас, заставил нас несколько, так скажем, словами поиграть, — говорил на нем Гусев Грачеву. — В результате чего, конечно же, назвать министра вором довольно, так сказать, непредсказуемо. В той ситуации только суд может определить, кто вор, кто убийца, а кто, так сказать, невиновен». Эти извинения журналисты НТВ сочли «столь несвоевременными» и «давшими повод для критики Гусева». «Необъяснимый поступок главного редактора», говорил журналист, нанес «урон для репутации газеты и главного редактора» и «вряд ли когда забудется».

Адвокат Резник, показанный в сюжете, счел «братание двух Павлов на экранах телевизоров» «роковым обстоятельством». А журналист газеты Александр Минкин говорил на камеру, что в газету «тысячи людей звонили и писали», массово отказывались от подписки, а на него самого извинение Гусева произвело такое «совершенно шоковое впечатление», что он ушел из газеты. «МК» покинули также Алексей Меринов и Юлия Калинина. (Позже они все вернулись.)

Спустя годы в интервью автору этих строк Гусев говорил: «Я не подавал Грачеву руки — он подал. А я, как вежливый человек, ответил. Это — разные вещи. Можно проверить эти кадры. Конечно, можно было плюнуть на эту руку, но я автоматически подал. Тем более что я был ведущим телевизионной передачи и работал дополнительно тогда на телевидении».3

Главный редактор «МК» Павел Гусев и министр обороны Павел Грачев во время телевизионного интервью.

После выхода в эфир сюжета НТВ Гусев посчитал, что руками телекомпании его пытаются опорочить «с высокого благословения Гусинского и его подручного – некоего Зверева». «С аккуратностью мелкого анонимщика высокооплачиваемые чины НТВ стригли из старых телеинтервью секундные нарезки для того, чтобы создать шедевр разоблачительного материала, — писал Гусев. – Что ж, такое ‘творчество’ в полной мере отличает НТВ от других каналов. Здесь с размахом свадебных генералов ставятся оценки политикам и журналистам, делаются намеки и угрозы разоблачить каждого, кто посмеет возразить его величеству Гусинскому и его команде. Иная точка зрения становится враждебной. <…> Гусинский со своими местечковыми амбициями давно как оскомина во многих журналистских коллективах. Уходят журналисты из газеты ‘Сегодня’, уходят из НТВ. Душно людям, которые хотят работать честно и свободно, не подыгрывая грязной политике, если она отвечает интересам руководства ‘Мост-медиа’».4

Президент группы «МОСТ» Сергей Зверев ответил в тот же день, его заявление было пересказано и в газете Гусинского «Сегодня». Статья Гусева, заявил Зверев, «демонстрирует явные провалы в памяти нашего сотрудника и журналиста по совместительству». «’Видимо, он забыл о своем месте работы, когда перестал нуждаться и в финансовой поддержке ‘Моста’, и в услугах нашей службы безопасности, которая так долго и преданно его охраняла, — предполагал Зверев. – Я понимаю, что у г-на Гусева нашлись, очевидно, более щедрые работодатели, что и заставило его по-новому взглянуть на свое прежнее место работы. Вынужден обратиться к г-ну Гусеву: Павел Николаевич, направьте, пожалуйста, заявление об уходе на имя руководства ‘Группы МОСТ’, в противном случае буду вынужден уволить Вас в соответствии с действующим законодательством’». Зверев просил также «вернуть числящиеся (за г-ном Гусевым) 3 пустые коробки из-под ксерокса, принадлежащие ‘Группе МОСТ’». (Подробнее о скандале с «коробкой из-под ксерокса».)

Свое отношение к Гусеву было выражено в заявлении, подписанном «бывшими членами редколлегии газеты ‘Сегодня’».5 «Премного благодарны г-ну Гусеву за трогательную заботу о бывших сотрудниках газеты ‘Сегодня’, которые, как правильно заметил г-н Гусев, ‘хотят работать честно и свободно’, но которым, по его сведениям, было ‘душно’ в контролируемых ‘Группой МОСТ’ СМИ, — написано в обращении к редактору «МК». — Хотим обрадовать г-на Гусева: его сведения не соответствуют действительности. Предположение, что некая довольно большая группа журналистов в течение нескольких лет работала, ‘подыгрывая грязной политике’, а потом им всем стало ‘душно’ и они побежали прочь, кажется нам, во всяком случае, странным. Сообщаем, что наш уход был вызван разногласиями с г-ном Гусинским, касающимися структуры газеты ‘Сегодня’ и ее отношений с издательством ‘Семь дней’. Эти разногласия носят исключительно профессиональный характер, в силу чего их содержание вряд ли может быть доступно г-ну Гусеву».

Гусев ответил в «МК» и на это письмо. «Мне давно говорили, что в финансовых делах группы ‘Мост’ не все в порядке, — писал он. — Не верил. Теперь, после заявления некоего Зверева, появились сомнения. Бывший мой друг Володя Гусинский, — гони Зверева! Он тебя подставляет».6 Он признал, что был советником «МОСТа» по прессе, как и советником по печати мэра Москвы и министром правительства Москвы. «Наверное, являюсь профессионалом, поэтому и приглашают», — объяснял он, добавляя, что недавно «советовал Гусинскому не врать с тиражом газеты ‘Сегодня’». «Неприлично же так его завышать! – пишет Гусев. — Он согласился. И теперь, хоть чуть завышенный, но сокращенный в два раза тираж красуется на последней странице. Опять же давал совет Гусинскому – обратить внимание на слишком поверхностные статьи в журнале «Итоги». Он снова согласился. Теперь ждем результата».

Признавал Гусев и то, что «МОСТ» помогал с охраной после убийства Дмитрия Холодова, и выражал «ребятам из ‘МОСТа’» благодарность и уважение. «Кстати, для того чтобы они смогли эффективно меня защищать, а если понадобится, и с применением оружия, и была поначалу придумана фиктивная должность советника, — продолжал он. — А теперь главное. Где упомянутая финансовая поддержка и где моя зарплата? Дважды или трижды «Мостбанк» в числе десятка других организаций был спонсором нашего праздника в Лужниках. За это мы уже благодарили. Если под финансовой поддержкой подразумеваются мои обеды с Гусинским — прямо скажем, не густо. И все же — кто получал мою зарплату советника? Может быть, некий Зверев? В последнее время он заметно округлился. Во всяком случае, в налоговую инспекцию, которая тщательно контролирует мои доходы, из группы «Мост» никаких сведений не поступало. Хотя любая фирма обязана это сделать. Короче, сплошной шахер-махер в столь известном заведении. Думаю, налоговой полиции будет чем заняться». Касаясь вопроса о коробках, упомянутых Зверевым, Гусев замечал, что вернуть их не может, так как никогда их не имел. «Могу лишь вернуть кассету с записью беседы Чубайса с Илюшиным, сделанную неким третьим лицом, — предлагает он. — Идет?»

(Очевидно, Гусев имел в виду прослушку переговоров трех лиц, названных Анатолием Чубайсом, Виктором Илюшиным и Сергеем Красавченко. Публикация в «Московском комсомольце» в ноябре 1996 года была подписана Александром Хинштейном. Спустя годы Сергей Зверев заверял, что Красавченко не имеет отношения к тому разговору, оставляя без ответа вопрос о том, не он ли сам был записан на этой пленке. Читать об этом подробнее.)

Накал страстей напомнил журналисту Максиму Соколову переписку Иоанна IV с князем Курбским.7 «Жили у бабуси два веселых гуся», — смеялся в самом «МК» журналист Марк Дейч.8 «Есть такая замечательная народная мудрость: паны дерутся – у холопов чубы трещат, — писал он. – Трещат они, кстати, вне зависимости от наличия или отсутствия военных действий, паны любят холопские чубы и просто так потрепать, скуки ради. <…> Читателю тоже несладко. И нашему, и тому, кто ‘Сегодня’ читает. Коробки какие-то – то ли с ксероксами, то ли из-под них, магнитофонные кассеты с записями… Сам черт ногу сломит. ‘Посвященные’ – они, конечно, знают, что к чему. Между ними, ‘посвященными’, эта перестрелка и происходит. А мы, миллионы читателей и зрителей, как на теннисном корте: двое играют, а остальные туда-сюда головами вертят». Дейч призывает Гусинского и Гусева «друг друга помутузить как следует», но – «без нас», «а то ведь и неловко уже, и скучно».

  1. Поэгли, Вадим. «Паша-мерседес. Вор должен сидеть в тюрьме… а не быть министром обороны». «Московский комсомолец», 20 октября 1994.
  2. Заподинская, Екатерина. «Конфликты в газете ‘Московский комсомолец’». «Коммерсантъ», 11 ноября 1995.
  3. Ростова, Наталия. «Павел Гусев, главный редактор «Московского комсомольца» с 1983 года. ‘Гласность — это то, что разрешил на данный момент Горбачев и ЦК партии, прикрыв стыдливо глаза и дав возможность высказаться. Гласность, конечно, отличалась от свободы слова, и это все потом поняли’».  «Рождение российских СМИ. Эпоха Горбачева (1985-1991)» gorbymedia.com, 9 августа 2015.
  4. Гусев, Павел. «Время разрушать мосты?» «Московский комсомолец», 2 апреля 1997.
  5. Бывшие члены редколлегии газеты «Сегодня». «‘Задушенные’ журналисты не оценили заботу Павла Гусева». «Сегодня», 4 апреля 1997.
  6. Гусев, Павел. «Гусинский! Отдай мои деньги!» «Московский комсомолец», 4 апреля 1997.
  7. Соколов, Максим. «Что было на неделе». «Коммерсант», 5 апреля 1997.
  8. Дейч, Марк. «Жили у бабуси два веселых гуся». «Московский комсомолец», 9 апреля 1997.
Ранее:
Фонд "Академия свободной прессы" вручает свою первую премию
Далее:
Александр Земляниченко вновь объявлен лауреатом Пулитцеровской премии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: