Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

В Москве открылось Конституционное совещание

Вскоре после проведенного референдума, 12 мая президент подписал указ о созыве Конституционного совещания и создании рабочей комиссии по доработке проекта новой Конституции. (Читать подробнее о том, как референдум освещался в СМИ.)

Конституционное совещание было призвано, в обход конституционной комиссии при Верховном Совете, утвердить президентскую республику. В свою очередь парламент во главе с Русланом Хасбулатовым провел совещание из двух тысяч депутатов Советов всех уровней, которые выразили протест против президентского проекта Конституции.

«5 июня Ельцин обратился к 762 делегатам совещания с речью, в которой вспоминал традиции «свободного Новгорода», откуда некогда Ельцины перебрались на Урал, говорил о Петре I и Александре II, – отмечает биограф Ельцина Тимоти Колтон. – Хасбулатову не дали выступить, и он вынужден был делать свои замечания с лестницы вне зала заседаний». «Главным событием пленарного заседания первого дня стал скандал с Р. Хасбулатовым, захлопанным залом при появлении на трибуне, – добавляет историк Владимир Согрин. – Председатель Верховного Совета и 50 его сторонников в знак протеста покинули зал заседаний. После этого парламентская и президентская партии начали открытую психологическую войну друг против друга, а главным средством в ней были выбраны взаимные обвинения в коррупции. Президентская сторона обвинила в коррупции вице-президента А. Руцкого. Верховный Совет со своей стороны развернул кампанию по возбуждению уголовного дела против вице-премьера В. Шумейко, также обвиненного в коррупции. Кроме того, законодатели предложили президенту рассмотреть вопрос об отстранении от должности министра внутренних дел В. Ерина и мэра Москвы Ю. Лужкова. Президент ответил освобождением от должности лояльного в отношении Верховного Совета министра безопасности В. Баранникова, которому инкриминировалось «нарушение этических норм, а также серьезные недостатки в работе» (читать подробнее о «первой войне компроматов»).

Позже Владимир Шумейко, который в конце года станет исполнять обязанности министра печати, вспоминал в мемуарах, что он координировал работу представителей товаропроизводителей и предпринимателей, среди которых были Иван Кивилиди, Аркадий Вольский, Марк Масарский, Каха Бендукидзе, Ирина Хакамада, Елена Вольдемарова, Сергей Егоров, Константин Затулин и Вячеслав Никонов.

«Уставшие, в полном смысле «измочаленные» словесными битвами, – писал он, – бесконечно обсуждая, споря и внося принятые большинством участников Конституционного совещания поправки, мы, тем не менее, находили силы для шуток и дружеского подначивания. У меня сохранилось несколько записок, содержащих всего две рифмованные строчки, которыми мы обменивались по ходу обсуждения:

Ах ты, Коля дорогой,

Не вступай в Союз ногой!

Ты, Володя, очень милый,

Без Союза нам – могила!

Мужичок! Такие песни

Здесь сегодня неуместны.

Одобряя Конституцию,

Не скатись, друг, к проституции.

Конституция в Европе

Регулирует права,

А в России – ну их в ж…,

В государстве есть Глава!

Да ты, Саша, голова –

Прищемить тебе б права!»

Из множества обсуждений Шумейко запомнилось, как группа спорила о статье Конституции о вице-президенте. «К тому моменту был уже известен короткий, но печальный опыт союзного (Янаев) и российского (Руцкой) вице-президентства, но, тем не менее, мнения разделились, как говорится, пятьдесят на пятьдесят, – пишет он. – Сторонники включения в текст Конституции положений о вице-президенте ссылались на опыт Соединенных Штатов, где пост вице-президента существует уже чуть ли не двести лет. Противники соглашались, что да, действительно, в конституции США есть положение о вице-президенте, который выбирается одновременно с президентом в качестве его заместителя, но все равно никто не знает, чем конкретно он должен заниматься. Подводя итоги дебатов, я, как убежденный противник введения в конституцию положений о вице-президенте, в подтверждение своей точки зрения рассказал американский анекдот. Жили два брата-близнеца. Один стал капитаном дальнего плавания, а другой избрался вице-президентом Соединенных Штатов. С тех пор ни о том, ни о другом никто ничего не слышал. Этот анекдот стал действительно последним словом в споре: пост вице-президента не ввели. Слава Богу! Можно представить, какие бы плелись интриги при наличии вице-президента в последние годы правления Бориса Николаевича Ельцина!»

Проект Конституции был одобрен 12 июля. Президент попросил Александра Яковлева, идеолога горбачевской гласности, подготовить ему речь для заключительного заседания. Но, как пишет Яковлев в мемуарах, текст речи использован Ельциным не был. И вот как он об этом вспоминает:

Я снова решил изложить свои тревоги относительно обстановки в стране, писал, что новая Конституция должна стать основополагающим правовым актом гражданского общества, что человек в правовом отношении должен стоять над государством и его чиновничеством.

Процитирую отдельные положения, которые я предлагал включить в речь президента.

По моему глубокому убеждению, на карту поставлена судьба России, ее демократическое развитие. Кризисное состояние общества достигло такой отметки, когда капризный маятник истории может качнуться в любую сторону. Работа над Конституцией, выражающей новый общественный уклад России, пришлась на самый острый и противоречивый момент переходного периода. Экономика, политика, нравственность сплелись в один узел. Жернова истории беспощадны к нам, но и нам, в свою очередь, жаловаться не на кого, кроме как на самих себя…

Меня больше всего удручает в современной российской обстановке то, что общество больно нетерпимостью, пронизано непомерным противостоянием, чаще всего искусственным…

Разве у нас не действует еще прежнее чиновничество, вернее, его психология равнодушия к человеку, его неуемное властолюбие, его неистребимое чванство. Вот они-то и продолжают питать всякого рода автократические извращения, позорящие демократию. Они дискредитируют предпринимаемые шаги и меры по демократизации общественного устройства, деморализуют людей, рождают у них апатию и отчаяние. Люди правы, когда говорят, что все осталось как при большевиках…

Разве у нас уже создана демократическая судебная система, свободная от идеологической пелены? Да нет же! Эта система еще номенклатурная. Она обучена не правосудию, а политической конъюнктуре. Смотрите, сколько выносится оправдательных приговоров неофашистам, открыто призывающим к насилию.

Иными словами, структура права, созданная в свое время для нужд и целей большевистского строя, а не общества и экономики, основанных на принципах прав и свобод личности и признания суверенитета частной собственности, остается неизменной. Главная особенность этого права в том, что государство и все органы, институты, организации стоят — и по закону, и на деле — выше личности…»

Не нашла отклика и эта мольба. Думаю, что свою тормозящую роль сыграл здесь президентский аппарат. Интуиция шепчет мне, что Борису Николаевичу просто не показали мои соображения.

А тем временем в мутных водах государственной заводи большевистское лобби в законодательной и исполнительной властях все делало для того, чтобы повторить силовой мятеж, как это случилось в августе 1991 года. Только политические слепцы не хотели замечать этого сползания страны в пропасть. Моя тревога вылилась в новое письмо Ельцину, в котором я в острой форме говорил о сложившейся ситуации, призывал президента сделать кардинальные шаги на пути к демократии. Предложил издать некоторые указы, в частности о земле, судах, частной собственности, конверсии, гарантиях иностранным инвесторам, для чего стряхнуть с плеч реакционную, антиреформистскую силу в виде Советов и назначить новые выборы. В письме я особо подчеркивал, что все эти меры должны быть тщательно обеспечены информационно, а также полностью исключать насилие и кровь.

Эти письма имели своей целью обратить внимание на тот факт, что объединенная номенклатура быстро формирует коррумпированную систему власти, в результате чего и сам президент не один раз оказывался в политической ловушке. В сущности, я считал эти предложения моей программой развития демократии на новом этапе, но она, эта программа, опять оказалась выскочившей из времени. Я не раз вспоминал горькие слова из своей же книги «Предисловие. Обвал. Послесловие» о том, что Россия, возможно, не выдержит испытания свободой, хотя отчаиваться не хотелось.

  1. Колтон, Тимоти. «Ельцин». «КоЛибри», 2013.
  2. Согрин, Владимир. «Политическая история современной России». «Прогресс-Академия», 1994.
  3. Шумейко, Байки из коридоров власти, М: Издательство «Печатные традиции», 2008.
  4. Яковлев, А. Н. «Сумерки: [Размышления о судьбе России]». «Материк», 2005.
Ранее:
Конституционный Суд оценивает постановление Верховного Совета о СМИ
Далее:
Выходит одна из самых необычных полос "Коммерсанта"

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: