Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

Пресс-секретарь президента Ельцина критикует Горбачева

В самом начале июня, вспоминает Вячеслав Костиков в мемуарах, ему позвонил президент. Ельцин «мрачно спросил, в курсе ли я последних выступлений Горбачева.

— Нужно, чтобы вы сделали заявление по поводу его высказываний. Сколько можно терпеть?! Сделайте резкое заявление…»

Назначенный за две недели до этого на свою должность, пресс-секретарь не посмел ослушаться начальника и распространил заявление в СМИ. «В последнее время со стороны бывшего президента СССР М. С. Горбачева участились заявления, которые он делает за границей и в России и которые касаются внутреннего положения страны, хода экономических реформ, проблем государственного строительства, — говорилось в нем. —   <…> Однако в последнее время эти заявления и прогнозы стали выходить за рамки компетенции экс-президента. Высказывания М. С. Горбачева, который за 6 лет так и не нашел в себе мужества приступить к экономическим реформам, принимают все более поучительный тон в адрес правительства и президента, которые делают реальные шаги в сторону реформирования государства. Более того, ряд последних высказываний М. С. Горбачева нельзя расценить иначе, как попытку нагнетания политического напряжения, в сущности, как дестабилизацию социально-политической обстановки в стране  <…>».

«У меня имелись все материалы, — писал Костиков годы спустя. — В том числе и полученные через Федеральное агентство правительственной связи и информации (ФАПСИ). Это давало полное представление о масштабе пропаганды, которую вел Горбачев против Ельцина за границей. Основания для «резкого» заявления действительно были. Сегодня, с учетом приобретенного опыта, я написал бы это заявление сдержаннее, без элементов публицистического «барокко». Но в то время острота и жесткость были продиктованы реальной остротой политического противостояния в стране».

Газета «Известия», которая опубликовала заявление Костикова, дала и ответ Горбачева, который впервые прозвучал на канале «Останкино». Горбачев предположил, что заявление «сделано без ведома президента», так как он, Горбачев, «далек от того, чтобы представить, что это все то, что соответствует размышлениям, оценкам и планам президента».

Реакция «Известий» на выступление – жесткая. «В заявлении пресс-секретаря говорится, что «Б. Н. Ельцин вынужден будет принять необходимые и законные шаги» в том случае, если М. С. Горбачев не одумается, — пишет журналист Владимир Надеин. — Интересно, какие? Что-нибудь из биографии бывшего президента? Но ведь это шантаж. Указ президента, веление парламента? Однако демократия не знает законов, затыкающих человеку рот». Надеин обращает внимание на то, что именно Горбачев «создал обстановку, при которой публичная критика первого лица государства перестала быть государственным преступлением». «Горбачев стал первым экс-президентом, уход которого прошел в относительно цивилизованных рамках и отлучения которого от полнокровной политической жизни не произошло, — отмечает он. — <…> Все отставные руководители послесталинской поры имели счастье умереть не на плахе. Их и их семьи обошли стороною голод и нужда. Главное ограничение, на них наложенное, было – молчание. Неугомонные болтуны немели в одночасье. Это было нормально тогда. Это абсолютно нетерпимо сегодня. Михаилу Сергеевичу Горбачеву должно быть абсолютно и безоговорочно гарантировано право публично высказывать любые идеи, которые он сам сочтет того стоящими. А народ сам оценит, идет ли это на пользу народу». Статья, опубликованная под заголовком «Говорите, Михаил Сергеевич!», заканчивается следующим пассажем: «Свобода слова — единственное реальное достижение последних лет. А без нее — зачем нам реформы? Лучше уж обратно в коммунизм — там всегда давали, что выпить, и порою выбрасывали, чем закусить».

Костиков отмечает в мемуарах, что именно этот комментарий, в ряду других публикаций, прозвучал «наиболее остро». «Истоки его упреков я понимаю, — писал он после отставки. — Страна только-только обрела свободу слова, избавилась от цензуры. Именно в эти недели сами «Известия» вели жесткую борьбу с возглавляемым Русланом Хасбулатовым Верховным Советом, который хотел взять контроль над «Известиями». В заявлении пресс-секретаря усмотрели угрозу свободе слова и свободе личности». Он также добавлял: «На гражданские права Горбачева президент не покушался. Но «материальные права» Фонда Горбачева через несколько недель действительно были урезаны. Часть льгот была снята».

Тем не менее, придя в эфир Владислава Листьева в середине 1994 года, Горбачев скажет, что полтора года до этого в «Останкино» его не приглашали.

  1. Без подписи. «Редкое заявление в адрес Горбачева». «Известия», 3 июня 1992.
  2. Без подписи. «Ответ М. Горбачева». «Известия», 3 июня 1992.
  3. Костиков, Вячеслав. «Роман с президентом. Записки пресс-секретаря». «Вагриус», 1997.
  4. Надеин, Владимир. «Говорите, Михаил Сергеевич!». «Известия», 3 июня 1992.
Ранее:
Выходит газета "Век"
Далее:
Борис Ельцин дает интервью "Известиям" и Российскому телевидению

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: