Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

«Независимая газета» публикует статью «Нуждается ли Россия в идеологии?»

Авторы — сотрудник исторического факультета МГУ Татьяна Соловей и эксперт «Горбачев-Фонда» Валерий Соловей.

Статья, опубликованная в «Независимой газете» 19 сентября 1996 года.

По мнению авторов, призыв президента выработать национальную идею, что он предложил сделать 12 июля 1996 года, «совершенно очевидно выбивается из прежнего русла официальной политики в идеологической сфере, характерная особенность которой заключалась в отсутствии такой политики».1

«Резонно предположить, что призыв Ельцина к разработке национальной идеи для России был вызван избирательной кампанией, которая отличалась крайней идеологизированностью и в ходе которой коньком президентской стороны стала стратегия идеологической поляризации российского общества, его намеренное деление на ‘белых’ и ‘красных’, — пишут они. – Поэтому на первый взгляд заявление президента о необходимости общенациональной идеи можно прежде всего воспринять как стремление снять идейную биполярность отечественного социума». Авторы пишут об идеологическом вакууме, в котором пребывает страна и который угрожает как целостности общества, так и перспективам власти. «Как ни парадоксально, — считают авторы, — в ходе крайне идеологизированной избирательной кампании идеология как таковая, трактуемая в общепринятом смысле как ‘систематизированная совокупность идейных воззрений, выражающих и защищающих интересы той или иной общественной группы’, не присутствовала. Целостные идеологические системы не были предложены ни одним из главных претендентов на президентское кресло. Использовались лишь отдельные идеологические сюжеты и мотивы, причем выдержанные по преимуществу в негативистском и подчеркнуто критическом ключе, при одновременном отсутствии позитивных и созидательных моментов. Отправной точкой для пропагандистских стратегий двух основных кандидатов – Бориса Ельцина и Геннадия Зюганова – стало советское прошлое, воспринимавшееся и подававшееся с разным знаком в его сравнении с российским настоящим. И оппозиция, и президентская сторона не предложили обществу ни целостную систему воззрений, воедино увязывающую прошлое и настоящее, ни свое видение будущего». Авторы указывают на отсутствие идеологии при заметной идеологизации, о кризисе трех метаидеологий – либерализма, коммунизма и русского национализма, — при том, что российское общество и элитные группы, по их мнению, «нуждаются в том, чтобы им был предложен ясный и позитивный образ будущего, чтобы власть явственно объяснила, куда и зачем движется Россия (и движется ли она вообще)». «При нехватке исторического времени» они предлагают механистический подход – «сконструировать идеологию из элементов тех старых и новых идеологических систем, которые бытуют в российском обществе», а для этого важно, чтобы «‘кирпичики’ – основные идеи и положения конструируемой доктрины – соответствовали обыденным взглядам и представлениям людей, были укоренены в российском обществе и не встречали массового отторжения с его стороны». В результате появится «эрзац-идеология, а не идеологическая система в классическом понимании этого термина», которая на время может «замещать и имитировать основные функции полноценной идеологии: ориентационную, легитимирующую, пропагандистско-стимулирующую, интегративную».

  1. Соловей, Татьяна; Соловей, Валерий. «Нуждается ли Россия в идеологии? Нехватка исторического времени предписывает нам верить». «Независимая газета», 19 сентября 1996.
Ранее:
Создано управление президента по связям с общественностью во главе с Михаилом Лесиным
Далее:
Президент дарует «четвертую кнопку» каналу НТВ

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: