Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

В «Коммерсанте» опубликована статья о «прослушках» в Кремле

Издание сообщает, что в Кремле прошло несколько совещаний, посвященных борьбе с утечками, а большинство чиновников не сомневается, что «телефонные разговоры и беседы в кабинетах прослушиваются».

«Чиновники администрации считают, — пишет «Коммерсант», — что это дело рук (или ушей) Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ), которое с ликвидацией Управления информационных ресурсов администрации президента превратилось в монополиста с широкими возможностями спецслужбы. В Кремле уверены, что ФАПСИ пользуется своими возможностями спецслужбы не только для защиты государства, но и для сбора информации с целью политического шантажа. <…> Кремлевские же аппаратчики, лишенные прав на какие бы то ни было самостоятельные комментарии или сообщения, запуганы до предела. Получить от них даже самую незначительную информацию по телефону становится практически невозможно. И объясняется это, как правило, не заботой о государственных тайнах России, а примитивной боязнью потерять работу. Из-за непредсказуемости кремлевской политики чиновники никогда не знают, что сегодня можно сообщать прессе, а чего нельзя. А опираясь на прослушанные телефонные переговоры, руководство может каждого сделать «козлом отпущения» за свои промахи, обвинив в утечке информации. Даже разговоры, не имеющие отношения к высокой политике, могут быть при необходимости использованы для расправы с неугодным сотрудником аппарата. Не всегда законная практика контроля за носителями важных секретов настолько распространена, что уже практически ни у кого не вызывает протеста — ведь она направлена на защиту интересов государства. Однако по сведениям, полученным из конфиденциальных источников, до сих пор не было случая, чтобы материалы, собранные ФАПСИ в Кремле, легли в основу обвинения в разглашении государственной тайны. Между тем материалы с пересказом «неблагонадежных» разговоров уже использовались для аппаратных интриг на разном уровне. Папки с компроматом на высших чиновников поступают к президенту, и каждый раз, когда Борис Ельцин открывает такую папку, он тем самым одобряет подобную практику. А информаторы Ъ даже вне стен Кремля понижают голос, рассказывая о ситуации в верхах». По данным газеты, наиболее высокопоставленная фигура из прослушиваемых — руководитель президентской администрации Сергей Филатов. «По сообщению компетентного источника, — сообщает издание, — папка с компроматом на него уже несколько недель лежит на столе президента: основу ее составляют сообщения о встречах и переговорах г-на Филатова с политиками, которых Ельцин недолюбливает. В филатовском окружении считают, что глава администрации вскоре может потерпеть поражение в аппаратной борьбе за право встречаться с президентом и влиять на него. Как считают информаторы Ъ, возможное решение об отставке г-на Филатова зависит от скорости пополнения папки, настроения Бориса Ельцина в тот момент, когда ему на стол ляжет очередная ‘информация’, и от того, как скоро найдется достойная замена руководителю администрации».1

Через две недели после публикации «Коммерсант», получив письмо от руководства ФАПСИ, вынужден извиниться. «В связи с публикацией агентство официально заявляет о том, что  ‘ФАПСИ осуществляет свою деятельность строго в соответствии с Конституцией Российской Федерации, Законом ‘О федеральных органах правительственной связи и информации’, другими законами и подлежит президентскому и парламентскому контролю, а также прокурорскому надзору’, — сообщает ‘Коммерсант’. — Ъ выражает сожаление в связи с тем, что при подготовке публикации воспользовался не проверенной информацией».2

Между тем, спустя пару месяцев со ссылкой на анонимного старшего офицера Главного управления охраны к теме «прослушки» обращается и оппозиционная газета «Правда». Автор статьи Сергей Мешков отмечает, что ГУО и его начальник Михаил Барсуков обеспечивают связь президента России, а ФАПСИ и его руководитель Александр Старовойтов – всю правительственную связь.3 «Закрытая связь – ‘кремлевки’ и ‘вертушки’ (АТС-1 и АТС-2) – раньше обслуживалась бывшим КГБ СССР, — пишет он. — Сегодня она охватывает в Москве более 10 тысяч абонентом (руководство законодательной, судебной и исполнительной власти, включая руководство министерств обороны, иностранных дел, разведки, контрразведки, таможни, налоговой полиции и т.п.) Абоненты президентских структур составляют относительно небольшую часть этой сети. Поскольку связь была в руках одного «хозяина», в интересах всех абонентов использовались общие телефонные станции, линии, кроссовое хозяйство и применялись единые принципы обеспечения безопасности связи, что, кстати, экономило немало средств. Сейчас же сеть разделена: АТС-1 и большая часть АТС-2 находятся в ведении ГУО. <…> Введенный в заблуждение Верховный Совет России, принимая Закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и определяя порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий, к числу которых относится прослушивание телефонных и иных переговоров, наделил этим правом ГУО и не наделил ФАПСИ. <…> Таким образом, под контролем ГУО находятся и премьер Черномырдин со своей командой, и Козырев, и Грачев со своими министерствами, и Степашин со своим ФСК, и Примаков с СВР, и многие, многие другие. При необходимости можно проконтролировать даже связи самого близкого к президенту человека – А. Коржакова с его службой безопасности, да и шефа ФАПСИ А. Старовойтова, причем не только проконтролировать, но и в нужный момент вообще лишить телефона». «Правда», ссылаясь на своего собеседника, выражает мнение, что правительственную связь должно эксплуатировать одно ведомство, по необходимости прослушивать – другое, под контролем судебной власти, а президент должен иметь свои каналы связи.

Позже публикации «Коммерсанта» несколько строк посвятит в своих мемуарах и председатель ВГТРК Олег Попцов. «Поговаривают о борьбе в президентском окружении, о неуютных отношениях между Филатовым и Коржаковым, а теперь уже между Коржаковым и Илюшиным, — пишет он. — Президент верен себе, у него есть пространство для маневра. Жесткий фланг: Коржаков, Барсуков, Рогозин. Либеральное крыло: Филатов и группа помощников и советников: Лифшиц, Сатаров, Батурин, Краснов, Рюриков и Илюшин — он посередине. В этой вязкой борьбе вокруг Президента особенно активен начальник Службы безопасности Президента генерал А. Коржаков (пожалуй, самый близкий Президенту человек); генералы Барсуков и Рогозин — его подчиненные, это одна команда. Здесь и особые части, и неусыпный контроль над спецсвязью. <…> Информация о прослушивании так и осталась мини-сенсацией. Один из журналистов заметил: в Америке Уотергейт стоил Никсону президентства, а в России информация подобного рода не более значима, чем сообщение о сгоревшем магазине… Впрочем, это поверхностное суждение. Информация такого рода не просто дискредитирует президентский аппарат. Она идет дальше. Она создает атмосферу подозрительности и страха, а значит, нежелание работать в такой системе. От Президента таким методом отсекают ярких и работоспособных профессиональных специалистов, факт прослушивания – еще и факт личного унижения. В результате скамейка запасных в президентской команде становится еще короче. Деталь. Во время моего очередного посещения С. Филатова, уже после этой скандальной статьи, последний предложил мне продолжить разговор в коридоре, что мы и сделали, вышагивая взад и вперед по долгим кремлевским паркетам».4 Он обращает внимание и на вторую сенсацию той весны — материал о заговоре под названием «Версия № 1». «Любопытная частность: если первую сенсацию предал гласности Яковлев-сын, редактор ‘Коммерсанта’, то вторую Яковлев-отец, главный редактор ‘Общей газеты’, — замечает он. – И та и другая информация погружают Президента в мир неуверенности и подозрений. Такие вещи случаются, когда интересы обиженного КГБ и обиженных леворадикалов совпадают. И тех и других не устраивает власть, которую они вынуждены были покинуть. Те же, кто остались, тоже хотели бы лишиться конкурентов».

Через год после этих публикаций об атмосфере страха, царящих в Белом доме, Кремле и на Старой площади, расскажет журналист Сергей Пархоменко. Статья под названием «Башня Мерлина» выйдет в двух частях в газете «Московские новости» в апреле и мае 1995 года, после отказов в публикациях в газетах «Сегодня» и «Известия». В ней будет рассказано о растущем влиянии Александра Коржакова и возглавляемой им Службы безопасности президента, а также о том, что политическая элита, боясь «прослушек», находясь в своих кабинетах, общается с гостями с помощью записок.

  1. Старк, Ника; Селиванова, Вера. «Прослушивание телефонных разговоров в Кремле. Слово не воробей: поймают — вылетишь». «Коммерсант», 12 марта 1994.
  2. Отдел политики. «ФАПСИ отрицает незаконное прослушивание телефонов». «Коммерсант», 23 марта 1994.
  3. Мешков, Сергей. «Большое ухо Кремля, или Кое-что о подслушивании правительственных разговоров». «Правда», 7 июня 1994.
  4. Попцов, Олег. «Хроника времен ‘Царя Бориса'». «Совершенно секретно», 1995.
Ранее:
В Казахстане проходят выборы, которые в России рождают слово «тырмандыр»
Далее:
"Известия" публикуют интервью с президентом

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: