Наталия Ростова,
при поддержке фонда «Среда» и Института Кеннана

Расцвет российских СМИ

Эпоха Ельцина, 1992-1999

В России разгорается первый сексуальный скандал

В газете «Совершенно секретно» опубликована статья Ларисы Кислинской «А министр-то голый. Как банкир Ангелевич министра приручил».

Первая полоса газеты «Совершенно секретно» с материалом Ларисы Кислинской.

В результате публикации в газете кадров с видеопленки, снятой скрытой камерой в бане, и показа этой пленки в эфире «Аналитической программы Сергея Доренко» на ОРТ, 2 июля министр юстиции Валентин Ковалев лишается должности. Он занимал ее с января 1995 года, а съемка была датирована сентябрем 1995 года.

«Съемки велись в сауне ночного клуба, известного как одно из любимых мест встреч ребят из Солнцева, чей лидер Сергей Михайлов (он же Михась) томится сейчас в швейцарских ‘застенках’», — отмечала журналист. Кислинская рассказала, что видео было извлечено из сейфа главы Монтажспецбанка, члена общественного совета ГУВД Москвы 35-летнего  Аркадия Ангелевича, который, по сведениям журналиста, «всегда носил при себе официальное удостоверение советника министра юстиции». Ангелевич был задержан весной 1997 года по подозрению в хищении $7 млн.

20 июня премьер-министр Виктор Черномырдин отозвал Валентина Ковалева из зарубежной командировки. В этот же день МВД сообщило агентству «Интерфакс», что видеопленка получена Кислинской от представителей солнцевской преступной группировки.1

В результате служебной проверки, говорилось в сообщении, «установлено, что изъятая у арестованного руководителя ‘Монтажспецбанка’ Аркадия Ангелевича видеокассета никому из журналистов не передавалась, копии в МВД с нее не снимались». Копии с этой пленки, по данным МВД, имелись только в распоряжении «солнцевских» бандитов. Кислинская была лишена аккредитации в пресс-службе МВД России «за совершение действий, дискредитирующих звание журналиста, нарушающих профессиональную этику и конституционные нормы, охраняющие частную жизнь граждан».

В конце года Глеб Павловский публикует в «Независимой газете» статью, в которой предрекает «мятеж наемников» от журналистики. «Некогда общий ‘демократический дискурс’ при расколе в элитах обращается именно против атакуемой группы ‘своих’ — по схеме, описанной еще Кестлером в ‘Слепящей тьме’, — пишет он. — Вы же не против демократии, не против свободной прессы? Вот мы и напечатаем свободно то, что нам передал Куликов (или солнцевская группировка. В истории с ‘банной кассетой’ пикантна именно эта двусмысленность: кто слил? То ли бандиты, то ли менты, не все равно!). С изумлением глядит старина-демократ на развалины всех своих побед, считая от 1991 г. В неполные полгода «необратимые завоевания» разметаны в клочья. Так красный профессор в 1929 г. цепенел на идеологической чистке: он-то думал, что он профессор, а, оказывается, он – говно: ну разве можно так полемизировать между товарищами? Он просит слова оправдаться, но товарищ Доренко из президиума уже вызывает конвой.

Что, вошь? Какое еще твое право выступать против избирательно-свободной прессы? И неубедительное блеянье, что у нас со свободой что-то не так, тает на жалких губах.

Все в целом – наступление слепоты средь бела дня, той ‘слепящей тьмы’, которая еще 20 лет назад казалась нам неотъемлемой от марксизма-ленинизма и вместе с ним поверженной навсегда».2

В результате разгоревшегося в 1999 году другого сексуального скандала свою должность потеряет генеральный прокурор Юрий Скуратов.­­ И именно Скуратов в первые дни после публикации о Ковалеве сказал в интервью «Комсомольской правде»: «Я расстроился и как человек, и как прокурор, поскольку чиновники такого уровня не всегда дружат с общепринятыми моральными нормами. Плохо это и для МВД – информация утекает из подразделений МВД, да еще в таких больших дозах. Плохо, конечно, и для самого Ковалева. Плохо это и для средств массовой информации. Ведь вопрос о правовой стороне не возникал ни у ‘Совершенно секретно’, ни у Доренко, продемонстрировавших эти кадры. У нас есть конституционное право на тайну личной жизни. И есть уголовная ответственность за нарушение этого права».3

В том же номере Дарья Асламова, сделавшая себе имя в журналистике через рассказы о своих сексуальных подвигах, представила «Особое мнение ‘дрянной девчонки’». «Министр Ковалев горит со всех концов, — писала она. – Но он выбрал неверную тактику. Провалившись в дырку в уборной, ему следовало не отрицать сам факт падения, лепеча с экрана о защите чести и достоинства, а признать его законным превосходством нормального мужчины над скопищем ублюдков, которые, в отличие от него, хотят, но не могут. Это не сохранило бы ему пост, зато вернуло здравомыслящих людей».4

Интересы Ковалева в это время защищает знаменитый адвокат Генрих Падва. Здесь можно посмотреть на его интервью каналу НТВ (ведущий — Владимир Кулистиков).

  1. «Интерфакс», 20 июня 1997. «По данным МВД РФ, ставшая основой скандальной публикации в ‘Совершенно секретно’ о министре юстиции видеокассета получена от ‘солнцевских’ бандитов».
  2. Павловский, Глеб. «Война элит чужими руками. Она кончается мятежом наемников». «Независимая газета», 5 декабря 1997.
  3. Лория, Елена. «Генеральный прокурор РФ Юрий Скуратов: ‘Я тоже в баню хожу. Но в какую не скажу!’» «Комсомольская правда», 25 июня 1997.
  4. Асламова, Дарья. Спец. корр. «СПИД-Инфо» — для «КП». «Комсомольская правда», 25 июня 1997.
Ранее:
Президент дает интервью журналистам стран «Восьмерки»
Далее:
Генрих Падва рассказывает о деле Валентина Ковалева

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: